Американское обременение для Армянской АЭС
Получит ли Ереван 9 млрд долларов «атомных» инвестиций от США?
Многие СМИ 11 февраля сего года опубликовали новости из Еревана, поступившие во время визита в Армению вице-президента США Вэнса. «Армения и США подписали соглашение о взаимодействии в сфере мирного атома» и далее по тексту, включая невероятные суммы инвестиций, готовых вот-вот пролиться золотым дождем для будущего стремительного рывка в развитии атомной отрасли.
123
Инвестиции предполагают поставки, во-первых, американского оборудования для будущей АСММ (аббревиатура расшифровывается в двух вариантах: атомная станция малой мощности» и «атомная станция малая, модульная») на $5 млрд, а во-вторых, предстоящих услуг (не знаю, что это такое, но так в тексте) и ядерного топлива – еще на $4 млрд. Комментарии были на редкость задорными, вплоть до уверенных заявлений о том, что вот теперь-то Армения точно отказалась даже рассматривать предложения, сделанные ранее Росатомом. Только американские технологии АСММ, только хардкор вплоть до «полного контроля США над Южным Кавказом».
Сейчас ажиотаж вокруг этого информационного повода заметно спал, и не самый сложный анализ показывает: да, это был информационный повод, требовавшийся акторам для геополитических маневров, но не более того.
Если обратиться к фактам, не принимая во внимание многочисленные комментарии, то 11 февраля в Ереване сторонами был подписан ровно один документ, касающийся атомной отрасли, – Совместное заявление о завершении переговоров по соглашению о мирном использовании ядерной энергии (123 Agreement, Соглашение 123) между двумя государствами. Название несколько вычурное, но необходимость такого документа прямо предусмотрена в §123 американского Закона об атомной энергии 1954 года.
Этот параграф весьма тщательно описывает все требования, которые необходимо соблюдать любому государству, решившему строить на своей территории атомную электростанцию по технологиям, предоставляемым американскими компаниями. И это Соглашение 123, и Закон об атомной энергии появились за 14 лет до подписания Договора о нераспространении ядерного оружия (1954 и 1968 годы соответственно). А в 1954 году в Западном полушарии Соединенные Штаты были монопольным обладателем ядерного оружия, крайне незаинтересованным в его гипотетическом «расползании» по планете.
Обремененный ядерный материал
После 1974 года, когда Индия заявила о создании собственных ядерных боезарядов, Соглашение 123 стало еще более жестким. Касается это, в первую очередь, так называемого U.S.-obligated material – англоязычный термин, который не очень понятно, как правильно переводить. Наиболее корректно с юридической точки зрения: ядерный материал, обремененный обязательствами перед США. Это не «американский материал», он может физически не происходить из Соединенных Штатов, но быть полученным из ядерного топлива американского происхождения.
Сложно? Объясним на примере: ядерное топливо, размещаемое в активной зоне реактора, может быть действительно произведено по технологиям США, но вот облученное ядерное топливо (ОЯТ), которое образуется в результате работы реактора, физически уже не американского происхождения. Американское ядерное топливо может быть получено в виде урановых таблеток, которыми в стране-партнере заполнят тепловыделяющие элементы и соберут их в тепловыделяющие сборки (ТВС). Такие ТВС физически не американского происхождения, но обременение по Соглашению 123 они иметь будут.
Ограничения для U.S.-obligated material по Соглашению 123 выглядят следующим образом.
Без предварительного согласования с Соединенными Штатами вторая сторона Соглашения не имеет права: на переработку ОЯТ, на обогащение сверх оговоренного уровня, на передачу третьей стороне, на изменение формы использования, на повторное использование плутония, выделенного из такого топлива. Следствия из этих ограничений вполне логичны: американские специалисты должны иметь право на инспекционные проверки АЭС, построенных по американским технологиям, в том числе и внеплановые; они должны иметь доступ ко всем местам хранения ядерных материалов – и далее по списку.
Менее очевидное следствие, зато максимально неудобное: после подписания Соглашения 123 страна-партнер просто «приговорена» к необходимости обустраивать геологическое захоронение всего образовавшегося ОЯТ на своей территории. Что это значит? Берем в качестве примера реактор ВВЭР-440 – именно такой работает на Мецаморской (Армянской) АЭС. Считаем, что он эксплуатируется 60 лет без перерывов. За это время будет наработано около 900 тонн ОЯТ – и весь этот объем, если действовать по Соглашению 123, предстоит «убрать» под землю. При этом требование для такого захоронения – эксплуатация на протяжении 300 тысяч лет. Именно такой период времени остаются чрезвычайно высокорадиоактивными так называемые минорные актиниды, образующиеся за время пребывания ядерного топлива в активной зоне реактора.
Геологическое захоронение должно располагаться на глубине не менее 500 метров, подземная площадь на этой глубине – несколько гектаров, отдельные отсеки должны быть изолированы друг от друга, потому предполагаемая протяженность подземных коридоров составит от 5 до 10 километров. И вся эта «красота» – в условиях повышенной сейсмической активности, о которой, к огромному сожалению, в Армении знают далеко не понаслышке.
Но по Мецаморской АЭС Ереван сотрудничает с Росатомом, и российская корпорация по отдельному договору предоставляет платную услугу – переработку ОЯТ. Возврату подлежат те самые минорные актиниды, заключенные в специальные стекольные матрицы, но весь объем реакторного урана и реакторного плутония также остается в России – у Росатома имеются технологии, позволяющие использовать эти материалы для смешанного уран-плутониевого топлива, применяемого в работающих только в РФ реакторах на быстрых нейтронах.
Геологическое захоронение для остеклованных минорных актинидов все равно потребуется, но минорные актиниды – это всего лишь 3-4% от общего веса ОЯТ, потому и требования к геологическому захоронению будут кратно ниже.
И вот теперь несколько слов о юридической процедуре, которая требуется для подписания Соглашения 123 между США и любой другой страной, в данном конкретном случае – Арменией.
Мистер Вэнс обязан предъявить подписанный документ правительству Соединенных Штатов. Его текст должен быть утвержден Госдепартаментом и министерством энергетики в течение 90 рабочих дней, и только после их межведомственного согласования он идет на подпись президенту. Подпись – для того чтобы документ был передан на голосование в Конгресс и в Сенат. И вот если от них в течение еще 90 рабочих дней не поступит никаких претензий – Соглашение 123 вступает в силу. Конечно, в том случае, если в течение этого, как минимум, полугода документ будет ратифицирован парламентом Армении и получит соответствующую регламенту подпись президента республики.
Напоминаю: подписанное Соглашение 123 не открывает дорогу инвестициям и не означает немедленного начала строительства. Это – разрешение для американских компаний начать непосредственные переговоры с потенциальным заказчиком, не более того. И на данном этапе тоже есть обязательные процедуры: уполномоченный государственный орган Армении должен будет объявить международный тендер, результаты которого подлежат одобрению государственным регулятором республики – органом, который, в соответствии с гарантиями МАГАТЭ, обязан иметь статус независимости от исполнительных органов власти.
И здесь имеется, так скажем, технологический фильтр: получил ли проект АЭС лицензии от государственного регулятора США – Nuclear Regulatory Commission. Полностью открытый для всех желающих сайт организации. Раздел, посвященный процедурам лицензирования новых реакторов, в том числе и малых модульных. Желающие могут изучить самостоятельно, а я буду краток: список проектов АСММ, получивших лицензию государственного регулятора, на день сегодняшний просто пуст.
Есть несколько проектов, пребывающих на разных стадиях решения этих вопросов, но когда они будут положительно решены и произойдет ли это вообще – никто предсказать не в силах. Нет лицензированных проектов – точка. Потому вопросы про 9 млрд долларов инвестиций, внезапно обещанных мистером Вэнсом Армении – к мистеру Вэнсу и его визави на переговорах.
На мой взгляд, с таким же нулевым обоснованием они могли обсуждать и 90 млрд, и 900 трлн долларов, фунтов стерлингов и швейцарских франков: звучит красиво, вот только никакого обоснования не имеет.
