На фронтах первой нефтяной
Фото: Essam Al Sudani / Reuters

На фронтах первой нефтяной

Информационный портал ИнфоТЭК начинает публикацию новой серии материалов, рассказывающих об истории нефтяных войн – открытых и тайных. Ирак, Ливия, Сирия и множество других стран и горячих точек – такова география вооруженных международных и внутренних конфликтов, вспыхивающих с подачи коллективного Запада, стремящегося получить контроль над углеводородными ресурсами. В серии публицистических очерков наших авторов будут раскрыты истинные цели и скрытые пружины этих событий. О том, с чего все начиналось и какая война претендует на звание первой нефтяной, читайте в статье доцента Финансового университета при Правительстве РФ Валерия Андрианова.

Девяносто лет назад началась первая в мировой истории война, главной целью которой было получение контроля над нефтяными запасами. Безусловно, и ранее вооруженные конфликты разгорались за обладание теми или иными ресурсами, но впервые таким яблоком раздора послужило именно «черное золото».

Повод к войне

Уже к концу 1920-х годов стало ясно, что нефть является стратегическим ресурсом. Она нужна не только для того, чтобы освещать быт добропорядочных граждан и улицы европейских городов, а прежде всего для того, чтобы питать новых «богов войны» – мощные танки и самолеты, которые отныне стали определять исход любого боевого столкновения.

К началу 1930-х годов в мире существовало только две крупные нефтяные державы – Соединенные Штаты и Советский Союз. После революции в России западные страны лишились возможности получать кавказскую нефть, что вынудило их искать новые источники сырья. До бурения первой высокопродуктивной скважины на Аравийском полуострове – «Даммам-7» – оставалось еще несколько лет. Эта «мать всех арабских скважин» дала нефтяной фонтан только в 1938 году.

В этих условиях комиссионеры крупнейших нефтяных корпораций рыскали по всему миру в поисках новых источников «черного золота», и нередко их интересы сталкивались. 17 сентября 1928 года в шотландском городке Ахнакарри представители компаний

Royal Dutch Shell, Англо-персидской нефтяной компании (будущая British Petroleum) и Standard Oil of New Jersey (будущая Exxon) заключили соглашение, призванное покончить с жесткой конкуренцией между ними. Именно этот союз стал основой и прообразом для появления так называемых «семи сестер» – негласного союза ведущих нефтяных корпораций, диктующих цену и объемы добычи почти всему миру (за исключением, естественно, Советского Союза).

Но на первых порах такой союз оказался непрочным, конфликты между нефтяными гигантами периодически возникали, и в 1932 году один из них перешел даже в стадию активных боевых действий.

 Сестры ссорятся…

Военный конфликт вспыхнул в одном из самых глухих и удаленных регионов мира – Гран-Чако, расположенном в бассейне реки Парана. Эта малозаселенная территория с жарким тропическим климатом и степным ландшафтом является неким южноамериканским аналогом Дикого Запада. И так же, как в североамериканские прерии рядом друг с другом шли ковбои и нефтяники, в Южном полушарии одними из первопроходцев стали геологи, представляющие нефтяные корпорации.

В 1928 году в западной части Гран-Чако геологи обнаружили признаки нефти. Казалось бы, ничто не мешало развернуть в этом глухом безбрежном краю очередную нефтяную лихорадку и превратить ее в новое нефтяное Эльдорадо (кстати, примерно здесь искали свое золотое Эльдорадо и испанские конкистадоры). Однако в отличие от американского Дикого Запада территория Гран-Чако оказалась разделена между несколькими южноамериканскими государствами: Боливией, Парагваем (северо-запад), Аргентиной и Бразилией (небольшая часть в штате Мату-Гросу).

Наиболее перспективные с точки зрения поисков нефти земли делили между собой Боливия и Парагвай. Обе эти страны в свое время потерпели серьезные поражения от соседей и нуждались в реванше, дабы укрепить нацию и поднять боевой дух. Так, Парагвай еще в XIX веке лишился значительной части своей территории в результате войны против коалиции Аргентины, Бразилии и Уругвая (так называемая Парагвайская война). В свою очередь, Боливия тогда же потеряла выход к Тихому океану в результате Второй Тихоокеанской войны, победителем в которой оказались Чили (кстати, это тоже была война за ценнейшие ресурсы своего времени – гуано и селитру).

Но не столько старые территориальные амбиции, сколько именно нефть стала катализатором войны за Гран-Чако. И за спинами лидеров обеих стран, практически не скрываясь, маячили представители ведущих нефтяных корпораций. Так, Royal Dutch Shell поддержала Парагвай, а Standard Oil, уже добывавшая к тому времени нефть в районе Вилья-Монтес, – Боливию.

Боевые действия начались в июне 1932 года и с переменным успехом длились ровно три года. 12 июня 1935 года, когда наступающие парагвайцы оказались всего в 15 км от боливийских нефтяных месторождений, было достигнуто соглашение о прекращении огня. В результате последовавшей за тем конференции в Буэнос-Айресе был заключен мирный договор, в результате которого Парагвай получил три четверти спорной территории Гран-Чако.

Первая в длинной череде…

Каковы уроки той первой нефтяной войны? Прежде всего, необходимо отметить, что ее итоги оказались отчасти курьезными. Наличие гигантских запасов нефти в Гран-Чако не подтвердилось геологическими исследованиями, проведенными в последующие годы. Нефтяные гиганты, профинансировавшие войну, остались разочарованными. Хотя вряд ли кто-либо из американских и британских магнатов пожалел о загубленных жизнях простых южноамериканских солдат – для либеральной западной элиты это просто расходный материал…

И только относительно недавно, в 2012 году, в ходе нового раунда геологического изучения Гран-Чако стало ясно – нефть там действительно есть. И у Парагвая имеются все шансы стать одним из экспортеров нефти на мировые рынки.

Как мы уже писали (https://itek.ru/analytics/ssha-reshili-poskresti-po-susekam/), сегодня США активно ищут в своем «мягком подбрюшье», в Латинской Америке, возможные источники поставок нефти, дабы смягчить последствия своих же собственных санкций против России и других неугодных Вашингтону стран. При этом и мобилизуются давние союзники в лице Колумбии, и предпринимаются попытки вернуть в орбиту влияния Белого Дома прежних «отступников», таких как Эквадор, и даже наблюдаются «заигрывания» с властями Венесуэлы, откровенно враждебными США. Глядишь, и до Парагвая очередь дойдет.

Однако вернемся к урокам. Чакская война определила тот глобальный тренд, который на полную катушку действует и сегодня – власти западных государств не остановятся ни перед чем, чтобы получить доступ к необходимым им ресурсам. Жизни простых людей для них – пустой звук. Боливия с населением в 3 млн человек потеряла в нефтяной войне только убитыми 60 тыс. человек. Парагвай с населением всего в 900 тыс. – 31 300 человек… Чакская война стала самой масштабной и кровопролитной в Южной Америке в XX веке.

Эта «неудачная репетиция», произошедшая на задворках Западного полушария, стала лишь прологом к другим войнам за нефть, развернувшимся в последующие десятилетия.

Причем напомним: в этой войне противостояли друг другу нефтяные компании двух западных государств, ближайших союзников – США и Великобритании. Вооруженный конфликт где-то за пределами цивилизованного мира нисколько не омрачил прекрасные отношения Вашингтона и Лондона. Джентльмены всегда между собой договорятся, а то, что за их интересы где-то там умирают необразованные пастухи, поставленные под ружье, – велика ли забота…

Победа русской военной школы

Второй урок далекой войны заключается, пожалуй, в том, что… нельзя недооценивать русских. Да, как это ни покажется неожиданным, многие историки склонны считать, что победу Парагваю обеспечили именно русские. А точнее, бывшие офицеры российской императорской армии, вынужденные эмигрировать после революции и гражданской войны и рассеивавшиеся по всему свету, в том числе и по Латинской Америке.

В парагвайской армии служило 43 бывших российских офицера, в том числе два белых генерала – И. Т. Беляев и Н. Ф. Эрн. Семь из них командовали полками и отдельными батальонами, пятеро погибли в боях, многие получили ранения. Именно русские офицеры смогли на начальном этапе войны подготовить и обучить парагвайскую армию, набранную из местных крестьян, и привести ее к победе при значительном численном перевесе противника (парагвайская армия насчитывала 150 тыс. человек, боливийская – 210 тыс.).

Кстати, основу иностранных военных советников в боливийской армии составили германские офицеры. Таким образом, бывшие противники по окопам Первой мировой войны вновь встретились на поле боя в далекой экзотической стране. И российская военная школа продемонстрировала свое превосходство. Хотя, конечно, можно лишь посочувствовать русским офицерам, вынужденным волей судеб сражаться вдалеке от Родины за интересы чуждых им западных нефтяников.

* * *

Вспоминая те давние события, нельзя не провести параллели с сегодняшним днем. Стремление контролировать природные ресурсы по-прежнему владеет западными элитами. Войны за нефть, пришедшие на смену войнам за гуано или селитру, не утихают. А по мере развития технологий к ним добавятся и новые – в частности, за редкоземельные металлы. И коллективный Запад, как обычно, будет готов вести эти войны до конца – до последнего боливийца, парагвайца, иракца, украинца…