Site icon ИнфоТЭК

Дешевого газа в Европе не будет

Цены на природный газ на бирже TTF (наиболее ликвидный европейский газовый хаб, расположенный в Нидерландах) в последние три года отличались крайней волатильностью. В 2014–2019 годах цены были в диапазоне $170–350 за 1 тыс. кубометров, в мае 2020 года они опустились до $34, а затем начали расти и в октябре 2021 года достигли почти $2000 за 1 тыс. куб. м. К марту 2022-го котировки взлетели уже до $3800, однако затем начался спад, и к концу того же года газ на TTF стоил уже $800 за 1 тыс. куб. м.

В поисках новой модели

Традиционно с 1960-х и примерно до 2010-х годов торговля природным газом в Европе базировалась на долгосрочных контрактах с привязкой к цене нефти и нефтепродуктов по принципу "бери или плати". То есть покупатель был обязан приобрести определенные зафиксированные объемы газа или заплатить неустойку за недобор. Такие контракты позволяли инвесторам строить планы на отдаленную перспективу и осуществлять долгосрочные инвестиции с достаточно высокой предсказуемостью. Благодаря этому были сооружены крупные газопроводы (например, газотранспортная система через Украину, Ямал–Европа через Польшу, "Голубой поток", "Северный поток – 1") и заводы по сжижению газа, ориентированные на поставки в Европу (в Алжире, Ливии и других странах). Газовые котировки в этих контрактах основывались на ценах на нефтепродукты и повторяли тенденции данного рыночного сегмента, поэтому такое ценообразование не позволяло в полной мере отражать процессы, происходящие именно на газовом рынке. В связи с этим в Европе решили сформировать конкурентный рынок с прозрачным ценообразованием, где котировки формировались бы только в зависимости от баланса спроса и предложения на природный газ. При этом европейцы рассчитывали на профицит поставок и, как результат, низкие цены.

Попытки внедрения спотовой модели начали предприниматься еще в конце XX века. Она впервые начала использоваться в 1998 году, когда был построен газопровод "Интерконнектор" из Великобритании в континентальную Европу. Однако в первые годы доля конкурентного ценообразования составляла менее 15%. Активное развитие спотовых операций началось в Европе лишь после внедрения в 2005 году индекса TTF.

Конкуренция между поставщиками газа должна была снизить спотовые цены, европейские потребители ожидали, что предложение превысит спрос. Триггером к активному переходу на спот стал кризис 2008–2009 годов, когда многие импортеры оказались не способны выполнить свои обязательства по долгосрочным контрактам.

После всеобщего перехода на спотовую торговлю поставки "Газпрома" также стали осуществляться по ценам, частично привязанным к биржевым, а также к форвардным контрактам. В 2021 году доля таких контрактов составляла 85–90% от всех поставок "Газпрома" в Европу.

Как формируются европейские цены

В настоящее время на цену газа в Европе влияет множество факторов: объемы спроса и предложения, уровень заполненности газовых хранилищ, ситуация на газовых рынках других регионов (в частности, конкуренция с азиатским рынком), масштабы производства электроэнергии на основе ВИЭ, погода (и начало отопительного сезона), различные аварии на газопроводах и других объектах газовой инфраструктуры, природные катаклизмы и политические решения.

Свою роль сыграла и пандемия COVID-19. Снижение потребления в 2020 году, приведшее к падению цен на газ, в основном было обусловлено локдаунами в европейских странах. В 2021 году и в Европе, и в Азии, напротив, происходило восстановление экономик после пандемии, поэтому спрос на энергоресурсы рос, что подтолкнуло котировки вверх. При этом цены на природный газ на европейском и азиатском рынках балансировали друг друга.

Но Европа, в отличие от Азии, в 2021 году оказалась в условиях энергетического кризиса. Это было обусловлено рядом факторов: растущим спросом на газ на фоне дефицита предложения, холодной погодой, низкой выработкой электроэнергии на основе ВИЭ из-за нестабильности ветра и т. д. В итоге начался катастрофический рост цен на газ. В декабре 2021 года спотовые котировки в Европе даже превысили азиатские цены, что перенаправило часть СПГ из Азии в Европу.

В 2022 году, после введения антироссийских санкций, энергокризис в Европе лишь усилился, а цены устанавливали все новые и новые исторические рекорды. Спрос на СПГ был также крайне высоким, что толкало вверх спотовые цены. Осенью цены начали снижаться и стабилизироваться, что было связано с высоким уровнем заполненности хранилищ, теплой погодой, снижением спроса в Европе (этому способствовали как административные меры, так и закрытие некоторых производств из-за высоких цен). Свою роль также сыграли такие факторы, как решение ЕС о введении потолка цен и высокие показатели выработки электроэнергии на основе ВИЭ.

Виноват спот

Итак, текущая ситуация на европейском газовом рынке – следствие перехода Евросоюза к спотовой модели торговли при недостатке инвестиций в добычу и транспорт газа. Данная модель очень чувствительна к любым изменениям и остро реагирует на них. При наличии большого количества продавцов, как это было на начальном этапе создания спотового рынка, цены на природный газ оказываются достаточно низкими и выгодными для покупателя (так происходило в мае 2020 года). Но столь низкие котировки не позволяют производителям газа делать долгосрочные капитальные вложения в инфраструктуру (например, строить СПГ-терминалы и газопроводы). При этом в случае возникновения форс-мажорных обстоятельств – таких, как резкие изменения погоды, скачки спроса, аварии и т. д. – плата за риски ложится на покупателя.

Сдерживание и ограничение биржевых цен – довольно сложная задача, которая должна решаться очень аккуратно. Неправильные действия могут привести к обратным эффектам – не снизить цены, а поднять их. Пример такого успешного регулирования существует на нефтяном рынке – это соглашение ОПЕК+. По-видимому, стоит ожидать аналогичного газового соглашения, которое будет регулировать цены на природный газ.

В ближайшие годы стоит ожидать дальнейшего роста доли СПГ и биржевого ценообразования в мировой торговле природным газом. Однако можно ожидать и формирования некоего ограничительного механизма, который будет регулировать волатильность цен.

 Что ожидает Европу

Минимальные цены в Европе в 2023 году прогнозируются на уровне примерно $600–800 за 1 тыс. куб. м. Если же котировки опустятся ниже данной планки, это будет свидетельствовать о существенном падении спроса на газ, а вместе с тем, видимо, и об обвале экономики и закрытии производств.

Однако для того, чтобы цена газа составила $600–800, должен быть соблюден целый ряд условий. Во-первых, должна установиться теплая погода зимой и не слишком жаркая летом (чтобы не приходилось использовать больше энергии на кондиционирование). Во-вторых, должно быть большое количество солнечных и ветреных дней, чтобы обеспечить достаточную выработку на ВИЭ-мощностях. В-третьих, подземные газохранилища должны заполняться регулярно и предсказуемо. В-четвертых, должны быть стабильными поставки как по трубопроводам, так и в виде СПГ (а это значит, что спрос со стороны Китая и других стран Азии не должен сильно расти).

Но восстановление экономики Китая будет способствовать росту цен и усилению конкуренции за сжиженный газ. Любые неблагоприятные погодные условия или недостаток выработки на мощностях ВИЭ также будут толкать цены вверх. Не исключены и политические факторы, которые могут дестабилизировать европейский газовый рынок.

Поэтому, вероятно, цены на газ в Европе будут составлять порядка $1000 за 1 тыс. куб. м и выше. Причем высокие котировки будут сохраняться как минимум до 2025 года, поскольку новых свободных мощностей по производству СПГ в мире будет недостаточно как для удовлетворения растущего спроса на него, так и для компенсации выпавших трубопроводных поставок из России. Следует отметить, что некоторые эксперты допускают переход обратно на преобладание долгосрочных контрактов с привязкой к спотовым ценам и частыми внесениями корректировок. Так, например, США предлагают Европе покупать дополнительные объемы СПГ по долгосрочным контрактам, однако с учетом целей декарбонизации, волатильности спотовых цен, снижения европейского спроса и меняющихся внешних условий осуществимость таких изменений представляется маловероятной.

 

 

Exit mobile version