Париж не стоит нефти
Фото: Pawel Kopczynski/Reuters

Париж не стоит нефти

Запад меняет «зеленую» повестку

Комитет Госдумы по экологии полагает, что Россия должна выйти из Парижского климатического соглашения и Киотского протокола. Об этом 19 мая сообщили «Известия» со ссылкой на отчет заседания комитета. Замглавы комитета по экологии Георгий Арапов отметил, что в условиях действующих ограничений российскую промышленность следует освободить от международных обязательств, ныне утративших актуальность. Депутат напомнил, что еще когда Парижское соглашение и Киотский протокол только принимались,  было много разногласий по поводу их целесообразности. А экологией страны, по словам Арапова, можно заниматься и вне рамок международных договоров.

Цель Парижского климатического соглашения – сдерживание роста глобальной температуры в пределах 1,5 °C. Россия приняла на себя обязательства к 2030 году снизить выбросы парниковых газов до 70% от уровня 1990 года.

«Россия – четвертый в мире по величине эмитент выбросов парниковых газов, – рассказал ИнфоТЭК гендиректор «КарбонЛаб» Михаил Юлкин. – Объем выбросов в РФ более или менее стабилен, они не растут, но и не уменьшаются (снижение происходит только в период экономических кризисов). При этом объемы выбросов более чем на 2 млрд т в год превосходят объемы поглощения».

По оценке Юлкина, если говорить о снижении выбросов вне рамок международных соглашений, единственной возможностью для России является физическое сокращение производства, в первую очередь в таких отраслях, как угольная и нефтяная.

Ключевой вопрос в том, нужно ли сейчас России вообще участие в Парижском соглашении? Эксперт Торгово-промышленной палаты, главный аналитик Гильдии финансовых аналитиков Дмитрий Полохин считает, что на данный момент Парижское соглашение отнюдь не является приоритетом для России.

«Активно включиться в Парижское соглашение Россия была вынуждена после того, как в Европе была поднята тема трансграничного углеродного налога (его суть в том, что продукты, имеющие больший углеродный след, облагаются большими сборами. – Ред.) на некоторые виды продукции: нефть, газ, продукты нефтепереработки и металлообработки, удобрения и т. д., – пояснил Полохин ИнфоТЭК. – В первую очередь это относилось к РФ как крупнейшему экспортеру в Европу».

В нынешних условиях беспрецедентных санкций в отношении России, заморозки ее активов, попыток отказа Европы от российских углеводородов и ряда других товаров никакой необходимости участвовать в Парижском соглашении для России нет, указывает эксперт.

«Сейчас идет процесс перестройки так называемой «глобальной модели» экономики во всем мире, для стран, и особенно для России, меняются условия по участию в международной цепочке разделения труда, в данной ситуации сложно спрогнозировать, как будут работать торговые механизмы через год-два, – поясняет Полохин. – И в этой ситуации обязательства по Парижскому соглашению будут лишь дополнительным (и ненужным) бременем для нашей страны, тогда как инвестиции целесообразнее направлять в развитие приоритетных направлений. Особенно учитывая, что сейчас Россия отрезана от западных источников капитала, а также поставок оборудования и технологий».

При этом изменилась и ситуация на Западе. Если ранее «зеленые» могли практически беспрепятственно останавливать танкеры, мешать строительству буровых платформ, то сейчас в Великобритании и Германии, например, оперативно приняли новые законы, позволяющие такую деятельность быстро пресекать, рассказывает Полохин. По его словам, Запад вынужден вносить изменения в собственную «зеленую» повестку.

«Нельзя сказать, что от нее отказываются, но сейчас приходится все больше средств вкладывать в традиционные источники энергии», – подчеркивает эксперт.

Климатическая катастрофа на пороге?

Однако сама по себе проблема климатических изменений никуда не исчезает. 18 мая генеральный секретарь ООН Антониу Гуттериш, комментируя доклад Всемирной метеорологической организации, заявил, что мир близок к климатической катастрофе. Из доклада следует, что в 2021 году уровень моря поднялся до рекордного, также обновили максимумы такие ключевые показатели, как концентрация парниковых газов в атмосфере, температура и уровень кислотности воды в океанах.

В связи с этим Гуттериш призвал ослабить бюрократические барьеры, препятствующие энергопереходу, отменив при этом субсидии для проектов, связанных с ископаемым топливом. Кроме того, по мнению генсека ООН, государства должны расширить и диверсифицировать цепочки поставок технологий и сырья для возобновляемых источников энергии. Также Гуттериш призвал мировые банки утроить инвестиции в ВИЭ, доведя их до $4 трлн в год и оказать финансовую поддержку развивающимся странам, обеспечив первоначальным финансированием проекты солнечной и ветряной энергетики.

Генеральный секретарь Всемирной метеорологической организации Петтери Таалас, в свою очередь, отметил, что рост ключевых климатических показателей будет продолжаться, пока не появятся средства для удаления СО2 из атмосферы.

«Ничего принципиально нового Гуттериш не сказал, тренд остается прежним, – говорит Михаил Юлкин. – В 2020 году было некоторое снижение выбросов, связанное с «пандемийным» замедлением экономики. Но в 2021 году все это было отыграно назад, и в сравнении с 2020 годом темпы роста получились очень высокими».

Говорить именно о катастрофе, по словам Юлкина, преждевременно. Однако речь может идти о климатическом кризисе, к которому, по словам эксперта, мир движется «семимильными шагами». Многие страны ранее уже объявляли у себя режим climate emergency, и сам Гуттериш два года назад именно так характеризовал ситуацию в мире.

«Нынешнее обострение климатической риторики связано с возросшим геополитическим напряжением, – говорит Юлкин. – И попытки ускорить развитие возобновляемой энергетики вызваны в том числе желанием ограничить экспорт Россией своих углеводородов».

Но принципиально климатическая ситуация от этого не меняется. По словам эксперта, здесь действительно могли бы помочь масштабные инвестиции, о которых говорил Гуттериш. Однако как стимулировать финансовые институты разных стран к вложению средств в ВИЭ-программы, большой вопрос для мировой дипломатии.

В то же время Юлкин указывает, что в моменте отказ от российских энергоносителей, прежде всего газа, и сокращение выбросов – взаимоисключающие тренды.

«Одновременно это сделать нельзя. В ближней перспективе никто не готов заместить российский газ на рынке Европы в необходимых объемах. А это значит, что будут «расчехляться» в том числе угольные станции, – поясняет эксперт. – Так что сам по себе призыв Гуттериша понятен – непонятно, как решить проблему».

Дмитрий Полохин полагает, что увеличить «зеленые» инвестиции до $4 трлн практически нереально. Эксперт указывает, что рост экономики в США и Европе замедляется, при этом инфляция измеряется уже двузначными числами, а цена базовых материалов, используемых в ВИЭ-секторе, существенно повысилась. Так, сталь, медь, никель и алюминий подорожали в среднем на 50–60%, литий, основной компонент для устройств по накапливанию энергии, – более чем в пять раз, что стало причиной значительного наращивания бюджетов проектов «зеленой» генерации.

«Плюс к этому из-за инфляции Федеральная резервная система США и Европейский центробанк вынуждены повышать процентную ставку, что делает дороже и финансовые ресурсы для инвестиций, – указывает эксперт. – Что касается США, то, учитывая их огромный внутренний долг, все больше средств будет требоваться на его обслуживание и все труднее будет привлекать финансирование под «зеленые» проекты. Деньги сейчас будут направляться не на продолжение «зеленой революции», а на поддержание экономической стабильности».