Газ за рубли? Только этого мало…

Газ за рубли? Только этого мало…

После принятого президентом решения об изменении валюты расчета контрактов на поставку природного газа остался ключевой вопрос, который требует таких же системных решений. В контракте, кроме валюты платежа, важна цена. По практике последних десятилетий стоимость товара в долгосрочных контрактах определяется не фиксированной цифрой, а формулой с привязкой к определенным котировкам этого товара на биржах или торговых площадках. И зависимость экспортных поставок российских нефти, нефтепродуктов, даже зерна и стали от формул — почти стопроцентная. Ибо весь мир живет по придуманным не нами цифрам, котируемым на иностранных торговых площадках и в иностранной валюте.

Усредненный рынок

Мировая система торговли сырьевыми товарами — биржевая. Продукция покупается и продается каждый день на определенных торговых площадках — либо биржах, либо давно устоявшихся электронных торговых площадках (ЭТП). На биржах торгуются фьючерсы, на ЭТП — физический товар. В обоих случаях каждый день публикуются котировки — средневзвешенная за день стоимость товара. Участники торговли знают среднюю рыночную цену каждый рабочий день.

Чем это удобно? Тем, что вы можете всегда продать по «рыночной» цене, не зная ее точное значение. Вы не проиграете, но и сильно не заработаете. Рентабельность продаж усредняется. В долгосрочных контрактах прописывается формула цены товара, в которой указывают определенную котировку: допустим, дизельное топливо на рынке Северо-Западной Европы, количество дней для определения цены и скидку или премию к цене (если это необходимо или стороны сделки достигли соглашения об этом).

Чем удобно такое ценообразование? Вы убираете риски слишком дорогой закупки либо продажи по очень низкой цене. И такой механизм стал привычным для большинства участников мировой торговли.

Чем же это неудобно для нашей страны? Думаю, что многим. Основное — страна-производитель большого количества сырьевых товаров, поставщик их на мировой рынок не влияет на ценообразование. Более того, кроме регулирования предложения, нам нечего предоставить рынку. А самое главное — даже если мы перешли на рубли в расчетах, цены продолжают формироваться на рынке в евро и долларах. И по сути мы продолжаем поддерживать иностранные необеспеченные валюты.

Простор для манипуляций

Более того, часть иностранных ценовых агентств, на чьих торговых площадках проводятся сделки и которые публикуют котировки, несколько лет назад проверялись антимонопольными органами Европы, велся поиск фактов манипулирования ценами. Сделки, в результате которых формируется значение средней дневной цены, скрыты, методика не позволяет понять, какие сделки учитываются.

Простой пример — черноморский рынок сжиженных газов (пропана и бутана). Основные поставщики — Россия, Казахстан, Алжир и, последнее время, США. Крупнейшие потребители — Турция и Украина. Котировки для расчета рыночной цены основываются либо на цене Sonatrach — государственной нефтяной компании Алжира, либо на ценовых данных агентства Argus. В ситуации, когда Россия — единственный поставщик, который находится в Черноморском регионе (Казахстан отгружает объемы на рынок через территорию и терминалы России), мы продаем по данным иностранных компаний.

А каковы эти данные? Как они считаются, насколько адекватно реагируют на спрос и предложение в регионе? Не происходит ли манипуляций с ценой?

Кстати, такие же вопросы интересовали европейские антимонопольные органы в отношении агентств Argus и Platts. Эти крупнейшие информационные компании предоставляют данные для расчета тысяч контрактов с энергетическими ресурсами по всему миру. Только из ближайших соседей России две страны — Казахстан и Белоруссия — официально используют эти котировки для расчета налоговой нагрузки, фактически — для формирования бюджета, в том числе и оборонного.

Есть ли альтернатива?

Таким образом, российские нефтяные и газовые компании находятся в удивительном для рыночной экономики состоянии — они являются крупнейшими игроками рынка, но не имеют влияния на ценообразование. Формально, они могут влиять, но гарантий чистоты средних цен и тем более публикуемых котировок нет. Все завязано на так называемые правила делового оборота — участники рынка привыкли работать с этими данными, банки воспринимают их как основания для финансирования, государства признают их актуальность для бюджетов. А как же базовые свойства информации — целостность, целесообразность, открытость? Соблюдены ли они?

Исходя из вышеуказанного примера, для дальнейшего форматирования мировых рынков энергетических ресурсов, для превращения из «бесправного поклонника» финансистов в полноправного участника торговли необходимо в кратчайшие сроки сформировать системы индикации цен в рублях на российской бирже и на российских базисах поставки.

Инфраструктура достаточна. С середины 2000-х годов различные биржевые площадки пытались создать российский ценовой индикатор. Начинали с нефти Urals. Не получилось ничего. И виноваты не столько биржевые сотрудники, сколько сами участники рынка — продавцы и покупатели нефти и нефтепродуктов. Клиенты российских компаний привыкли покупать по известным котировкам — они и вынудили продавать так, как им всегда было удобно. Мы же в погоне за длинным рублем согласились на эти условия, хотя стратегически проигрыш сейчас очевиден.

В ближайшей перспективе необходимо, помимо перевода валюты экспортных контрактов по основным сырьевым товарам в рубли, обеспечить реализацию этих товаров через существующую биржевую инфраструктуру России. Создание биржевых инструментов не только обязует иностранных покупателей приобретать товары за рубли на российских биржах. С учетом того, что ни один из покупателей не сможет обойтись без хеджирования — страхования ценовых рисков, это придаст новый импульс развитию срочных рынков. В совокупности эти меры станут краеугольным камнем для реализации так давно желаемой программы — превращения России в один из мировых финансовых центров.