Европа разрушила нефтяной паззл
Фото: Федеральное агентство новостей

Европа разрушила нефтяной паззл

В начале июня Евросоюз официально утвердил шестой пакет антироссийских санкций. При этом европейские чиновники (в частности польские) заявили о том, что уже начинают готовить седьмой пакет, который будет более жестким. Подробности, впрочем, пока не раскрываются. Однако и в шестом пакете оказались такие пункты, которые ранее сложно было себе даже представить. Так, ЕС вводит эмбарго на импорт нефти и нефтепродуктов из России, но с отложенным сроком. В течение шести месяцев Европа должна окончательно отказаться от закупок морских партий нефти, а в течение восьми месяцев – от закупок нефтепродуктов, транспортируемых по морю. Трубопроводные поставки будут продолжаться, и никаких определенных сроков по ним в шестом пакете не зафиксировано. Сказано, что над прекращением поставок по трубам страны ЕС будут работать по мере необходимости. Но произойдет ли это в 2023 или 2024 году, неизвестно.

Нефтяной паззл

Шесть-восемь месяцев – это достаточно растянутый процесс, но нельзя сказать, что столь уж долгий. Уже к первому кварталу следующего года Европейский союз должен выйти на нулевой уровень закупок морских партий российской нефти и нефтепродуктов. Однако ведь речь не идет о том, что Европа просто отказывается от поставок из РФ, соответственно снижая собственное потребление. Понятно, что эти объемы нужно будет чем-то заменить. Пока мы видим перераспределение потоков и поиск новых источников поставок. Это в первую очередь страны Ближнего Востока (Саудовская Аравия, ОАЭ и т. д.), Соединенные Штаты, а также Азербайджан, Казахстан и страны Африки.

Необходимые объемы нефти собрать можно, но насколько эти поставки будут стабильными и регулярными, еще большой вопрос. Фактически Европа разрушает уже сложившийся условный «нефтяной паззл» и надеется собрать его заново из других фрагментов. ЕС разрывает многолетние отношения с надежным, крупным и, что немаловажно, находящимся поблизости поставщиком, с которым налажена система контрактов и взаиморасчетов, существует необходимая инфраструктура. И теперь Евросоюз рассчитывает заменить Россию на несколько более мелких и отдаленных поставщиков.

Конечно, такое дробление поставок может преподноситься как благо, как диверсификация и снижение зависимости от РФ. Но другая сторона медали – управление и контроль над этой диверсификацией. Следует учитывать, что мир в целом нестабилен, и нет такого нефтедобывающего региона, где всегда будет тишь да гладь. В любой момент может произойти все что угодно, и кто-то из поставщиков, на которых рассчитывает Европа, выпадет из обоймы. То есть европейские власти ставят свою экономику в зависимость от множества факторов, на которые они повлиять не могут. Риски множатся. При этом налаживать новые поставки придется в достаточно интенсивном режиме, так как полгода – не столь уж и большой срок.

Нефть, да не та

С одной стороны, производителей нефти достаточно, чтобы заменить Россию. Но с другой стороны, есть определенные сложности. Прежде всего с логистикой – транспортное плечо увеличивается, что влечет за собой дополнительные расходы. Еще только предстоит просчитать все эти моменты, чтобы логистика была экономически целесообразной. Но главное – это качество нефти. Дело в том, что для нефтепереработчиков Восточной и Центральной Европы приоритетом всегда была покупка российской нефти марки Urals. Нефтеперерабатывающие заводы в упомянутых регионах строились в период существования социалистического лагеря и изначально были спроектированы под подставки российской высокосернистой нефти, и именно на ней они и работали последние десятилетия. Соответственно, переработка нефти, под которую изначально «заточены» мощности, дает определенный выход нефтепродуктов.

С точки зрения потребления моторных топлив ЕС больше всего нуждается в дизеле. И чтобы обеспечить необходимый Европе выход именно дизельного топлива, ей требуется именно российская нефть как наиболее выгодное сырье для производства ДТ. Что касается более легких сортов (таких, как азербайджанская или американская нефть), то из них дизельного топлива получается меньше, следовательно, использовать такое сырье не слишком выгодно.

Таким образом, после отказа от российских поставок маржа европейской нефтепереработки снизится, потери составят миллиарды евро. Падение рентабельности нефтеперерабатывающего бизнеса, в свою очередь, отразится на ценах, которые производители топлива будут вынуждены повышать, чтобы компенсировать потери. К этому добавится рост мировых цен на собственно нефть, которая уже дорожает и будет дорожать в дальнейшем на фоне тех же самых антироссийских санкций. А с отказом от нефтепроводных поставок из РФ ситуация еще ухудшится. Так что с экономической точки зрения ничего хорошего европейский рынок в связи с санкциями против России не ждет.

Нужно больше серы

Сернистых сортов нефти в мире вообще не столь уж много. И основные производители такой нефти (Венесуэла и Иран) уже многие годы находятся под санкциями США. В мае делегация американских конгрессменов посетила Каракас для проведения переговоров – в первую очередь, о возобновлении поставок венесуэльской нефти. Самой Венесуэле сейчас тактически было бы выгодно заработать на экспорте нефти – если бы не было предыстории. Ранее США на своей территории арестовали государственные активы Боливарианской Республики и передали их венесуэльской оппозиции во главе с Хуаном Гуайдо. И крайне сомнительно, что теперь Штаты эти активы вернут.

Зато американцы пообещали, что венесуэльским чиновникам и членам их семей будет позволен въезд в США (запрет на это наложил еще предыдущий президент Соединенных Штатов Дональд Трамп). Все это весьма напоминает отношение метрополии к колониальным владениям. Скорее всего, Каракас на сотрудничество в таком формате не пойдет, потому что бонусы, предлагаемые США, мягко говоря, неравнозначны потерям, которые Венесуэла понесла ранее от американских санкций.

С Ирана санкции (касающиеся в первую очередь экспорта нефти) пока тоже не сняты, хотя уже звучали заявления о возвращении Исламской Республики в «ядерную сделку» и о последующей отмене рестрикций. Но никакого реального движения в этом направлении нет, все на уровне инсинуаций и спекуляций, которые ни к чему пока не привели.

Что делать России?

Сейчас довольно часто можно встретить мнение в духе: «Россия должна сыграть на опережение и сама прекратить поставки нефти в Европу». Однако следует помнить, что существует российский государственный бюджет, социальные обязательства государства, расходы, которые сейчас существенно выросли. В таких обстоятельствах отказываться от нефтяной выручки, которая пока еще поступает, не слишком целесообразно. Тем более что сейчас нефтяной бизнес в РФ (несмотря на все попытки ограничить экспорт российской нефти) стал еще более прибыльным за счет роста цен, даже если учитывать серьезный дисконт, с которым продается российская нефть. И государство как бенефициар сырьевого экспорта получает хорошие доходы. Ныне они вообще находятся на рекордном уровне (по крайней мере, за последние годы). Так что рубить сук, на котором сидишь (несмотря на то что поставки по восточному направлению идут и расширяются, Европа остается ключевым рынком сбыта) сейчас не слишком разумно. Тем более что перекрыть нефтяную трубу можно в любой момент, не обязательно с этим спешить.

Есть еще один важный момент, связанный с санкциями: потенциальное сокращение добычи нефти в РФ. Если эмбарго действительно вступит в силу в начале 2023 года и на тот момент не будет найдена равноценная альтернатива европейскому рынку (например, за счет еще большего увеличения поставок в Индию, Китай, другие страны Юго-Восточной Азии, а также в африканские государства, не имеющие собственной добычи), то России, вероятно, действительно придется сократить производство нефти. Российские власти об этом уже говорили. Оценки масштабов этого сокращения самые разные. Например, экс-глава «Лукойла» Вагит Алекперов говорил о 20–30%.

Главный вопрос здесь следующий: сможет ли Россия без серьезных потерь временно законсервировать часть скважин? И ответ на этот вопрос: да, сможет. Конечно, есть зрелые месторождения с низким дебитом скважин и высоким уровнем обводненности. Такие месторождения, действительно, консервировать очень сложно как с технологической, так и с финансовой точки зрения. Но более молодые и перспективные месторождения с высоким дебитом вполне можно консервировать и держать «про запас», до момента, когда возникнет необходимость нарастить объемы производства.

Кроме того, нужно учитывать, что мир уже вошел в новый сырьевой суперцикл. Финансовые пирамиды оказываются пузырями, а спрос на базовое сырье только растет. Причем ключевой спрос формируется на Востоке, а в Европе и ряде стран, расположенных по другую сторону Атлантического океана (включая США), он, напротив, будет либо стагнировать, либо падать. В первую очередь в связи с высокими ценами и климатической повесткой («зеленые» ограничения предполагают снижение инвестиций в углеводородные проекты). Поэтому для России, возможно, будет иметь смысл снизить добычу, прокладывая в то же время новые трубы на Восток, строя новые терминалы и т. д. То есть дожидаясь, пока будут окончательно переориентированы с Запада на Восток экспортные маршруты.

Sanctions must go on?

Сам Евросоюз сейчас входит в очень серьезную зону турбулентности. Как бы ни закончилась спецоперация на Украине, ее результаты в любом случае будут фиксировать новый статус евразийского пространства. И можно ожидать, что конфликтность на Евразийском континенте (в первую очередь в его европейской части) будет только нарастать. И эта конфликтность по направлению Запад–Россия предопределена не только ситуацией на Украине (украинский кризис – это следствие, а не причина), но и такими факторами, как расширение на Восток военной инфраструктуры в составе блока НАТО (освоение альянсом территорий бывшего соцлагеря, а затем и территорий бывших республик СССР). Предпринимаются также попытки снизить уровень экономического взаимодействия ЕС и России. Если еще двадцать лет назад направление развития Европы определяли политики-интеграторы, то сейчас им на смену пришли дезинтеграторы, разрушающие ткань культурного и экономического взаимодействия. Дать задний ход этим событиям невозможно. Так что, вероятно, режим конфронтации (а следовательно, и санкции) будет сохранен. Все, что делается сейчас в плане санкций, делается надолго, это не какой-то тактический маневр. Кстати, в конце мая эту точку зрения подтвердил премьер-министр Италии Марио Драги, заявивший, что санкции «продлятся очень-очень-очень долго».

И ситуация принципиально не изменится, пока все участники процесса не признают некий новый миропорядок: новые границы, новые отношения, новые союзы и т. д. А на это могут потребоваться десятилетия.

Об авторе

Вячеслав Мищенко
Вячеслав Мищенко
Руководитель Центра анализа стратегии и технологии развития ТЭК РГУ нефти и газа имени И.М. Губкина
Все статьи автора

Аналитика на тему