Экономика НАТО
Фото: Flickr

Экономика НАТО

Мы продолжаем публикацию цикла статей доцента Финансового университета при Правительстве России Леонида Крутакова о становлении и кризисе актуальной модели мировой экономики под общим названием «Нефтяной Рубикон».

Революция в Иране привела к резкому росту нефтяных цен, которые установили свой исторический рекорд. Это заставило США использовать на полную мощь базовую опцию – обратную связь цены на нефть и доллара (дорогой доллар – дешевая нефть). Значительно усилилось администрирование мирового рынка со стороны Соединенных Штатов. Свою «правомочность» определять параметры мировой экономики Вашингтон подтвердил силой – в 1973 году Америка привела в полную боевую готовность войска в Европе без согласования с союзниками по НАТО.

Исламская революция в Иране прервала шестилетнее затишье на нефтяном рынке. В 1979 году рынок одномоментно лишился 10% продаж (7 млн барр/сут). Скачок цен по номиналу был сопоставим с ценовым скачком 1973 года, а реальный показатель превзошел его почти вдвое. В 1974 году в пересчете на покупательную способность доллара 2013 года среднегодовая цена на нефть установила исторический рекорд – $54,74/барр. В 1980 году она достигла $104,12/барр в пересчете к тому же 2013 году. Рекорд будет побит только в 2008 году – $105,23/барр.

Революция потребления

«Иранский» скачок цен привел к росту инфляции доллара до 13,29% (в 1974 году инфляционный след от скачка цен на нефть был ниже – 12,34%). На каждый «нефтяной» вызов ФРС США всегда отвечала подъемом эффективной процентной ставки. В 1974 году среднегодовой показатель ставки ФРС составил рекордные для того времени 10,5%, а в 1981 году – 16,23 % (разово ставку поднимали до абсолютного рекорда – 21,5%).

Подъем ставки ФРС вел к рецессии и росту безработицы в США (в 70-х – 9%, в 80-х – под 11%). Внутреннее производство деградировало (то, что делает сегодня ЦБ РФ). Однако процентная игра США (в отличие от России) имела прикладной и положительный для экономики смысл.

Доллар – не только платежное средство (мировая стоимость), но и способ тезаврации (мировые сбережения). «Дорогой» доллар ведет к деградации национальной промышленности, но наращивает финансовый потенциал Федеральной резервной системы США (приток капитала из других стран).

Скачок цен в 1979 году (распад равновесия Парето) заставил США использовать на полную мощь базовую опцию модели – обратную связь цены на нефть и доллара (дорогой доллар – дешевая нефть). Администрирование мировым рынком выросло качественно и количественно. Трансформация США из центра мировой промышленности в центр мировых расчетов (проектный офис глобализации) резко ускорилась.

В 1981 году к власти в США «пришли наиболее реакционные силы мирового империализма во главе с Рональдом Рейганом» (цитата из советских газет). Рейган для нас до сих пор предстает как борец с «империей зла». На самом деле «реакционные силы» пришли не для того, чтобы разрушить СССР. Это была вторичная (сопутствующая) цель.

Целью и задачей администрации Рейгана был окончательный разрыв с кейнсианством и переход к экономике предложения (supply-side economics) в том виде, в котором мы ее сегодня знаем.

Экспансия в будущее

Принято считать, что в основе рейганомики лежал принцип классической либеральной философии laissez-faire (невмешательство государства в экономику) в его доктринерском (экстремистском) понимании. «Семь тучных лет» США (рост ВВП на 28% в 1983–1990 годах) наблюдатели до сих пор связывают с резким снижением налогов. Оценка этого периода в бюджетных параметрах дает принципиально иную картину.

С 1980 по 1990 годы государственный долг США вырос в 3,5 раза – с $909 млрд до $3 206,3 млрд (32,5% и 54,2% ВВП соответственно), бюджетный дефицит – с 2 до 4% ВВП (в абсолютном выражении – в пять раз). Иными словами, сокращение налогов не привело к прописанному во всех либеральных учебниках росту налогооблагаемой базы. Источником «тучных лет» было наращивание государственного долга.

США увеличивали потребительский спрос, повышая уровень экспроприации грядущих поколений (рост глобального кредитного плеча). Делали то, что в рамках модели (общая кредитно-денежная система – общая операционная система достижения целей – общий центр принятия решений) запрещено делать России и другим странам, включая друзей-партнеров. США формировали образ общего будущего.

Кредит – не что иное, как план на будущее с зафиксированными целями и сроком исполнения (окупаемость). Принуждение к исполнению принятых на себя обязательств (гарантии) обеспечивает общественный контракт, правомочность которого определяет полномочия кредитора.

Чем длиннее плечо кредита, тем дальше в будущее простирается план (срок окупаемости), тем выше риски и уровень внеэкономического принуждения. Тем больший вес обретает силовой ресурс.

Танки сильнее денег

Правомочность контракта (согласие общества на применение силы) и обеспечение кредита (материальный залог) – понятия не идентичные. Залог спасает кредитора от потерь (отчасти или полностью), но не гарантирует исполнения контракта.

У будущего нет компенсации в настоящем. Контракт подразумевает не просто возврат кредита (игра с нулевой суммой), а его опережающий рост. И не рост процентов, а рост материальных активов, обеспечивающих расширение кредитного потенциала (горизонт планирования). Перефразируя Конфуция, для соблюдения контракта можно пожертвовать залогом, но не правомочностью (общественное согласие).

В национальном контуре правомочность обеспечивает государство, теоретически подотчетное обществу. Глобальный контракт обеспечивается межгосударственным соглашением, основой которого может быть либо бесспорный залог (золото, нефть) с учетом временных ограничений, либо силовой ресурс, проецируемый на всех участников контракта безвременно.

Подписав в 1944 году Бреттон-Вудские соглашения, Запад признал США гарантом общего будущего со всеми вытекающими отсюда последствиями. В 1971 году гарант заявил о своем праве, а в 1973 году реализовал его, приведя в полную боевую готовность войска в Европе без согласования с союзниками по НАТО.

Именно так государство вступает в свои права, когда меняет национальную кредитно-денежную политику без согласования с субъектами внутреннего рынка при нарушении бюджетного баланса.

1973 год наглядно показал, что силовое превосходство позволяет не только сохранить правомочность межгосударственной сделки при отказе от обеспечения своих долгов (аннулирование залога), но и навязать их в качестве общего кредитного ресурса.

В этом смысле «семь тучных лет» США в 80-х годах были полным повторением пройденного в 70-х годах.