Бумажный разворот
Фото: М.Стулов

Бумажный разворот

В 1973 году начался новый этап в истории рынка нефти и мировой экономики в целом, этап под названием «эпоха нефтедоллара». Он сегодня заканчивается, эпоха отмирает. Нефть, долгое время выполнявшая роль опорного актива мировой экономики, теряет свои позиции. Глобальный финансовый кризис 2008 года, последовавшая за ним «великая рецессия» и глубокий политический кризис, который переживает сейчас мир, являются следствием слома эпохи «нефтедоллара». Мир переходит в иное, пока еще не отрефлексированное экспертным сообществом качество. Этим материалом мы открываем серию публикаций Леонида Крутакова о становлении и кризисе актуальной модели мировой экономики под общим названием «Нефтяной Рубикон».

Цена на нефть в минус $40/барр, зафиксированная 20 апреля 2020 года, остро поставила вопрос о природе существующей модели экономики. Отрицательная цена на базовый товар («черное золото») сломала общепринятую логику рынка (нижний порог hedge всегда был $0/барр), обрушила теорию трудовой стоимости (регрессивная оценка затрат) и денонсировала глобальное соглашение (G7), подведя черту под эпохой «нефтедоллара».

В тисках модели

В рамках модели объяснение феномену нашли быстро: пандемия, обвал спроса, затоваривание рынка, последний день перед экспирацией (expiration – завершение торгов) майских фьючерсов, невозможность одномоментно (online) снизить добычу. Все причины выглядят фундаментально (опираются на каноны рынка).

Однако дело в том, что отрицательная цена на нефть в канон не укладывается, ее объяснения в рамках рыночной модели ничего не объясняют. Вместо ответа на вопрос о природе феномена нам предложено было повторить старые правила. Вернее, одно (главное) – спрос определяет предложение.

За рамками анализа остался и остается рынок «бумажной» нефти. По данным Intercontinental Exchange (ICE), объем торгов расчетными (без товарного обеспечения) фьючерсами на платформах ICE и NYMEX более чем в 1000 раз превышает объем спотовых продаж физической нефти (2,8 млрд против 2,5 млн барр/сут).

«Бумажный» рынок устроен на иных (не товарных) правилах. Однако экспертное сообщество продолжает рассматривать «бумажный» и реальный рынок нефти как одно целое. Между тем дериватив не имеет стоимости (беззатратен), а «бумажный» рынок безразмерен (не ограничен издержками во времени и пространстве). На Brent базируется более 400 хеджирующих инструментов.

Принципиальным моментом здесь является не разница двух рынков, а то, что один из них диктует условия другому. Цена беззатратного (ограничен воображением) финансового актива определяет стоимость (инвестиционный предел) добычи реальной «бочки» нефти. Конъюнктуру фондового рынка определяют не затраты, а ожидания (маркетинг).

Без выхода за пределы узкоэкономического подхода к системе мирового разделения труда (рынок), без учета политических и социальных аспектов (ограничение суверенитета) объяснить феномен отрицательных цен невозможно, нельзя понять природу кризиса и его причины.

Фондовый рынок детерминирован поведенчески, подчинен не законам природы, а правилам, устанавливаемым обществом (юридический контур). В строгом понимании, это не рынок, а способ управления будущим (планирование).

Незамеченный дефолт

Современная модель мирового рынка сформировалась в 1973 году. Принято считать, что сменился ценоустанавливающий субъект, на место Международного нефтяного картеля (МНК) пришла ОПЕК, эпоха дешевой нефти закончилась. За точку отсчета принимают нефтяное эмбарго, но фондовая координата сдвигает ее на два года назад, опрокидывая «общеизвестный» вывод о всевластии ОПЕК.

15 августа 1971 года, в воскресенье, NBC прервала трансляцию популярного сериала. С обращением к нации выступил Ричард Никсон: «Мы должны защитить положение американского доллара как оплота финансовой стабильности по всему миру, доллар больше не должен быть заложником в руках международных спекулянтов». Речь шла об отказе от золотого фиксинга доллара (девальвация).

Это был дефолт. США отказались выполнять обязательства, взятые на себя в рамках Бреттон-Вудских соглашений. Де-факто Никсон заявил о приоритете национальных интересов Америки над «общечеловеческими». The Wall Street Journal назвала тогда это решение «холодной войной» США против «остального свободного мира».

Отказ США платить по своим счетам подавался как удар по международным валютным спекулянтам. Целью была ревальвация валют «свободного мира». Ведущие страны Европы и Японию вынуждали поднять валютные курсы по отношению к доллару.

18 декабря 1971 года ревальвация была проведена. Финансовая G10 (страны-кредиторы МВФ) подписала Смитсоновские соглашения, подняв курс своих валют. Доллар потерял 10–12% своей стоимости по отношению к валютам стран «свободного мира».

Каноническая версия переформатирования нефтяного рынка гласит, что причиной кризиса стало нефтяное эмбарго стран ОПЕК. Если же за точку отсчета взять отказ США от золотого фиксинга и Смитсоновские соглашения, то эмбарго превращается из причины в следствие.

Шило на мыло

Одним из ключевых пунктов дефолта стал переход Соединенных Штатов на импортную модель потребления нефти. В 1950 году чистый импорт нефти США составил 0,147 млрд барр. (7,4% от внутренней добычи). К 1970 году импорт достиг 0,481 млрд барр. (13,6% добычи), в 1973-м – 1,19 млрд барр. (35,3%), а в 1977-м – 2,4 млрд барр. (80%).

Рост был опережающим по отношению к потреблению.

С 1970 по 1977 годы потребление первичной энергии в США выросло на 12,8%, а импорт нефти – на 80%. Менялся не баланс, а финансово-экономическая модель. До 1971 года Америка была главным экспортером нефти, после превратилась в главного импортера.

Потребление росло во всем мире. К 1973 году Япония увеличила импорт нефти более чем в пять раз, примерно до 290 млн т в год, а Западная Европа его утроила (750 млн т в год). Общий объем международных торгов нефтью с 1940-х годов вырос в 17 раз, до 1,7 млрд т в год. Импорт США на тот момент составлял 327 млн т в год.

Смитсоновские соглашения и еще одна (1973 года) девальвация доллара на 10% обесценили долларовые авуары арабских шейхов и всего «свободного мира», превратив их в бесплатный кредит Америке. Двойная девальвация конфисковала более 30% долга в пользу должника.

Экспорт нефти потерял для США всякий смысл. Продажа нефти за золотой эквивалент – вполне себе коммерческая сделка, а ее обмен на собственные долги – коммерческий нонсенс. Импорт превратился в сверхприбыльную операцию (себестоимость производства одной банкноты – 10 центов). В 1975 году Америка законодательно запретила экспорт сырой нефти и стала превращаться в мировой «супермаркет».