Зри в глубину!
Фото: sibur.ru

Зри в глубину!

Говоря о развитии нефтяной отрасли России, очень часто в качестве основного тезиса провозглашают необходимость постоянного увеличения глубины переработки сырья. Однако в отношении газа и особенно угля, этих важнейших компонентов рынка энергетических ресурсов, таких требований практически не выдвигается. В лучшем случае предусматривается преобразование газа в другие агрегатные состояния (компримированный и сжиженный газ). В угольной же отрасли главные инвестиционные проекты – это постройка новых железных дорог для транспортировки угля за рубеж.

Однако и природный газ, и уголь могут выступать не только в качестве топлива, но и как ценное нефтехимическое сырье. Почему же уделяется недостаточно внимания глубокой переработке этих полезных ископаемых? Попробуем разобраться.

Грузи больше, вези дальше

Еще в 2014 году было принято распоряжение Правительства РФ «О программе развития угольной промышленности Российской Федерации на период до 2030 года». Ее целью, к сожалению, является не совершенствование технологий переработки и развитие углехимической отрасли, а «создание российским угольным компаниям условий для стабильного обеспечения внутреннего рынка углем и продуктами его переработки, а также развития их экспортного потенциала».

Другими словами, главное – добыть, погрузить и отправить на экспорт. Такая незамысловатая модель работает уже четвертое десятилетие, принося прибыль собственникам месторождений и шахт. Одновременно с этим они успевают получать государственные субсидии на расширение транспортных коридоров для доставки их сырья на экспорт. Обращу внимание, что именно сырья, а не продукции с высокой добавленной стоимостью. Видимо, из-за недостаточного понимания специфики отрасли на правительственном уровне инициируются и финансируются проекты, направленные на поддержку такой низкомаржинальной деятельности в интересах собственников угольных разрезов, а не государства.

Основная проблема при экспорте угля – транспортные ограничения. Десятки тысяч вагонов едут с углем к станциям, находящимся вблизи портов, а потом пустыми – обратно. Малейший шторм и невозможность погрузки корабля – и эти же вагоны застревают в портах, тормозя отправку других грузов, создавая проблемы не только угольщикам, но и транспортной системе в масштабах всей страны. А государство за счет бюджета занимается расшивкой узких мест, увеличивает пропускную способность РЖД, делает скидки на тарифы. А ради чего?

Ведь экспорт угля – не самое выгодное мероприятие. Так, стоимость бурого угля составляет всего от 10% до 30% от стоимости его транспортировки. По сути, мы продаем услугу транспорта, а не продукт!

Если же вместо угля поставлять за рубеж продукцию углехимии, в первую очередь синтетическую нефть, мы получим сразу несколько преимуществ.

Во-первых, перевод угля из сыпучей в жидкую форму снимает ограничения по транспортировке железнодорожным транспортом. Потенциал расширения трубопроводных систем для перекачки синтез-нефти огромен, что приведет к снижению нагрузки на железнодорожную сеть.

Прочая углехимическая продукция  может транспортироваться, например, в танк-контейнерах. При этом транспортная составляющая уже будет занимать гораздо меньшую долю в конечной стоимости продукта.

Что можно получить из угля?

В ходе работы круглого стола комитета Государственной думы по энергетике на тему «Законодательное обеспечение развития глубокой переработки угля и углехимии» были определены следующие направления развития углехимического производства:

  • выделение органических компонентов углей химическими методами;
  • прямое ожижение в жидкие продукты;
  • газификация для получения синтез-газа;
  • производство моторных топлив из синтез-газа;
  • производство метанола, гликолей и диметилового эфира;
  • получение бензина через метанол;
  • производство олефинов и полимеров;
    производство из бурых углей гуминовых кислот, гуматов и горного воска, которые в свою очередь являются ценным химическим сырьем для изготовления адсорбентов и абсорбентов, керамики, компонентов аккумуляторов, пеногасителей, формовочных смесей для литейного производства, битума и композиционных материалов, жидких и консистентных смазок, многих видов красок, резины, бумаги, косметических и лекарственных средств, продуктов тонкого органического синтеза, биологически активных веществ;
  • получение алифатических монокарбоновых (С6-С24) и дикарбоновых (C6-Ci2) кислот с целью дальнейшего производства алкидных смол, защитных покрытий, лаков, красок, флотореагентов.

Меняем газ на полимеры

Глубокая переработка природного газа в России также осуществляется в весьма скромных масштабах. Даже такая первичная стадия переработки, как выделение из природного газа ценных фракций – этана, пропана, бутана – распространена далеко не повсеместно. Поэтому мы в основном экспортируем жирный газ, тем самым теряя огромные потенциальные доходы.

Между тем глубокая переработка газа позволила бы повысить стоимость экспортируемой продукции в 10–12 раз! В качестве примера можно привести трубы из полиэтилена, которые также являются результатом нескольких переделов газового сырья.

Да, сегодня Россия является крупнейшим в мире экспортером газа и поддержание данной статьи доходов – важнейшая государственная задача. Но вместе с тем мы тратим огромные средства на приобретение продукции, полученной на зарубежных газохимических заводах из нашего же газа, тем самым, по сути, теряя наши природные ресурсы!

Начать можно было бы с производства таких относительно простых продуктов, как метанол и аммиак. Сегодня Россия выпускает около 4,4 млн т метанола (6% мирового производства) и 17,8 млн т аммиака (10%) в год. Данные показатели можно было бы увеличить в три и два раза соответственно. Однако мы, к сожалению, не видим особой активности «Газпрома» и других компаний в этом направлении. Отсутствуют также правительственные программы развития и стимулирования соответствующих производств. А ведь рост только двух этих направлений позволил бы кратно увеличить доходы от газового экспорта и создать тысячи новых рабочих мест.

И на метаноле и аммиаке ни в коем случае нельзя останавливаться. Конечными продуктами экспорта страны, добывающей газ, должны быть как минимум пластики, каучуки, волокна, группы товаров на основе формальдегида, уксусной кислоты, метилгалогениды и многое другое. Пока рынок этих продуктов не насыщен ни в России, ни за рубежом.

* * *

Таким образом, увеличение глубины переработки газа и угля – это первоочередная задача государства. Мы привыкли, что нефтяная отрасль – это основной донор федерального бюджета. Однако это результат не только высокой стоимости нефти, но и успешной реализации программы по модернизации отечественной нефтепереработки. В частности, наша страна стала крупнейшим экспортером дизельного топлива на европейские рынки (хотя сегодня на фоне обострения геополитической обстановки объемы поставок сокращаются). Почему же аналогичные программы не осуществляются в остальных отраслях энергетики? Большой вопрос.

Органы государственной власти должны разработать и принять программу ограничения сырьевого экспорта. Получаемые доходы от экспортных пошлин, а также от НДПИ должны направляться на создание новых производств по углубленной переработке энергетических ресурсов. Получение продуктов глубокого передела должно стать целью стратегии развития государства в перспективе до 2030 года.