Рынок, которого нет

Рынок, которого нет

Европейская комиссия (ЕК) близка к реализации своей идеи фикс – взятию энергетической политики блока под свой полный контроль.

Неуважение к контрактным обязательствам

В середине мая ЕК должна представить странам-членам финальную версию стратегии ЕС в энергетической сфере в условиях отказа от российских энергоносителей. Ее контуры были очерчены в марте в виде драфта, который предполагал установление минимальных требований по закачке газа в ПХГ, создание института централизованных закупок энергоносителей под эгидой ЕК и реализацию других антирыночных мер (что, впрочем, уже давно не является чем-то из ряда вон выходящим для Брюсселя).

С тех пор прошло не так много времени, но набор конкретных шагов «на местах» в этом направлении уже впечатляет. Правительство Германии фактически «национализировало» компанию Gazprom Germania, через которую российский концерн владел инфраструктурными активами в Европе и вел трейдинговый и розничный бизнес на территории некоторых стран ЕС. Управление группой «без суда и следствия» было передано национальному сетевому агентству BNA. На уровне ЕС принято эмбарго на импорт угля из России (правда, с отсрочкой до августа), обсуждается соответствующее решение по нефти и даже газу. В частности, открыто заявляется, что крупнейший покупатель российского газа – Германия – может отказаться от него в течение двух лет, несмотря на то, что долгосрочные контракты на поставку в эту страну заключены как минимум до 2030 года, а некоторые истекают после 2040 года. Аналогичные заявления, недвусмысленно намекающие на полное отсутствие уважения к своим контрактным обязательствам, звучали и от политиков других стран Евросоюза и, конечно, от руководства ЕК.

Истерическая реакция

При этом требование России перейти на рубли при оплате за газ, после того как Вашингтон и Брюссель фактически отсекли Москву от своих финансовых систем (не говоря уже про заморозку денежных средств), что сделало доллар и евро токсичными средствами платежа, вызвало у политических деятелей нервный тик и отнюдь не праведное возмущение. Еще до публикации конкретной схемы платежей они вдруг вспомнили о контрактах. Мол, в них предусмотрена оплата газа в евро и, реже, в американских долларах или британских фунтах, и они будут платить в этих валютах и вообще не знают, где взять рубли. После того как был опубликован указ президента России с подробной схемой платежей, накал политической истерики слегка спал, а большинство коммерческих контрагентов потихоньку стали готовиться к переходу на новую систему оплаты за поставленный газ.

Более того, в течение марта Европа резко увеличила заявки на импорт российского газа по сравнению с началом года. Украинский транзитный маршрут был загружен вдвое выше, чем в январе, и на две трети больше, чем в феврале. А, к примеру, Литва, которая в начале апреля гордо заявила об отказе от российского газа, в прошлом месяце импортировала более 200 млн кубометров трубопроводного газа из России. Это больше, чем за все три зимних месяца, и составляет примерно треть от всего прошлогоднего объема. Понятно, что это было экстренное пополнение запасов на фоне панических настроений в связи с возможным введением эмбарго на импорт российских энергоносителей или опасений, что Москва ответит на беспрецедентные и безумные санкции перекрытием вентиля. Но, тем не менее, защищаться от собственного эмбарго против российского газа санкционеры были намерены за счет роста закупок именно российского газа.

Европейский рынок газа разрушен

Во всей этой свистопляске за кадром остается один прискорбный факт. Рынок газа в Европе, который бережно выстраивали в течение последних 50 лет, в том числе во многом на базе российских запасов, и который стал одной из важнейших составляющих роста экономического благосостояния и качества жизни европейцев, уже почти полностью разрушен. Средняя цена газа на спотовых площадках ЕС в течение минувшего отопительного сезона составила около $1200 за 1 тыс. кубометров, что в пять раз выше, чем с октября 2020 по март 2021 года, и в три раза выше, чем зимой 2013–2014 годов. И это очень серьезно. Не краткосрочный всплеск на фоне аномальных холодов или ограничения поставок в результате форс-мажора, а средний уровень за полгода, абсолютно запретительный для коммерческого спроса и разорительный для бытовых потребителей.

В Европе, безусловно, привыкли к высоким ценам на энергоносители: конечные пользователи – граждане или мелкий бизнес – во многих странах ЕС и раньше платили больше евро за кубометр природного газа. Но основную часть этой цены формировала наценка местных поставщиков, а также разные прямые и косвенные фискальные поборы, за счет которых субсидировались в том числе и возобновляемые источники энергии. Сейчас же такова стоимость газа на оптовом рынке. И не только газ, но и все виды энергии – от угля до электричества – продемонстрировали резкий рост стоимости. И вот уже мы видим двузначные уровни инфляции там, где привыкли измерять ее десятыми долями процента. А главы правительств стран ЕС всерьез обсуждают введение государственного регулирования цен на газ и электроэнергию в том или ином виде.

Куда путь борьбы с российскими углеводородами (и, учитывая их роль в обеспечении ЕС, с углеводородами в целом) заведет европейцев, если в самом его начале и без реального дефицита поставок они столкнулись с фиаско собственного энергетического рынка, остается только догадываться.

Об авторе

Александр Гривач
Александр Гривач
Заместитель генерального директора Фонда национальной энергетической безопасности
Все статьи автора

Аналитика на тему