Российский нефтесервис в условиях санкций

Российский нефтесервис в условиях санкций

В феврале США и ЕС ввели санкции против российского энергетического сектора. Совет ЕС запретил новые инвестиции в сектор и установил ограничения на экспорт оборудования, технологий и услуг для энергетической отрасли, что привело к резкому сокращению поставок, в том числе комплектующих. Об уходе с нашего рынка объявили нефтесервисные компании «большой четверки»: Halliburton, Schlumberger, Baker Hughes и Weatherford International. Однако если Halliburton заявила о полном сворачивании своей деятельности в России, то остальные решили продолжить работать по действующим контрактам, но приостановить инвестиции, поставки оборудования и внедрение новых технологий.

К импортозамещению – не привыкать

Первые санкции США и ЕС по ограничению экспорта в Россию нефтегазового оборудования были объявлены в 2014 году. Под ограничение поставок попало оборудование для бурения, добычи, ремонта скважин, геофизических и геологических работ, а также для переработки сырья. Тогда российские нефтегазовые компании путем перестройки логистических цепочек смогли наладить покупку оборудования через другие страны, а зарубежные нефтесервисные компании остались работать в России.

С 2014 года в отрасли стали реализовываться проекты по импортозамещению оборудования и комплектующих. Сработали и меры государственной поддержки по линии Минпромторга России. Прежде всего речь идет о программе компенсации выплаты процентов по кредитам, которые были направлены на импортозамещение. С 2015 года проектам по производству оборудования стало предоставляться льготное финансирование Фондом развития промышленности со сроком на пять лет по ставке 5% годовых. В последние два года Фонд стал выдавать займы по ставке от 1 до 3% годовых, причем была открыта отдельная программа финансирования «Комплектующие изделия». Вместе с усилиями инициаторов проектов данные меры позволили с 2014 по 2021 год увеличить долю российского оборудования с 40% до 60%.

Есть ли слабые места?

К сожалению, процесс импортозамещения пока практически не затронул оборудование, используемое на месторождениях с трудноизвлекаемыми запасами, где часто применяется гидроразрыв пласта, в шельфовой добыче и геологоразведке, а также в нефтепереработке и сжижении газа.

Сейчас доля импортного оборудования для увеличения нефтеотдачи составляет 61%, для добычи на шельфе – 68%, по нефтепереработке – чуть менее 50%. При этом доля добычи нефти и газа из трудноизвлекаемых запасов и на шельфе невелика по сравнению с общим объемом добычи в России. Доля добычи трудноизвлекаемой нефти – 7,2%, на шельфе – 4% по нефти и 5% по газу.

Что касается гидроразрыва пласта, то у нас есть возможность перехода на китайские компоненты и покупку импортного оборудования через дружественные страны. На решение данной задачи потребуется от трех до шести месяцев.

Активизация работы по замещению импортных компонентов на аналогичные им отечественные позволит за 2,5–3 года нарастить долю российского нефтегазового оборудования с 60 до 80%.

Приоритет – программное обеспечение

Сложнее будет с программным обеспечением и IT-решениями, за счет которых достигается высокая производительность при добыче. Здесь можно выделить следующие направления, требующие импортозамещения в первую очередь:

  • интеллектуальная система раннего предупреждения осложнений при строительстве нефтяных и газовых скважин на суше и на море,
  • система интеллектуального заканчивания скважин,
  • цифровая технология моделирования поведения многофазных смесей в различных средах,
  • система эксплуатации морского оборудования для нефтегазовых скважин,
  • технология проведения морских сейсморазведочных работ на шельфе с использованием мобильных программных комплексов,
  • программно-технические решения на базе новейших методов сейсмической голографии.

Очевидно, что для решения вышеуказанных задач потребуется консолидация профессиональных ресурсов разработчиков программного обеспечения на нефтегазовом рынке – только при этом условии возникнут предпосылки для нашей импортонезависимости.