Казахстанская «Долина ЦОДов»

Фото: istockphoto.com

В такт объявлению президентом Казахстана Касым-Жомартом Токаевым 2026 года Годом цифровизации и искусственного интеллекта (ИИ), форсируется мегапроект «Долина ЦОДов» (центров обработки баз данных) в Экибастузе — также под президентским надзором. Исходные данные: площадка рядом с Экибастузской ГРЭС-1 (ЭГРЭС-1), крупнейшей в Казахстане тепловой электростанцией, готовая подстанция на 225 МВт, льготы для инвесторов: электроэнергия по фиксированной цене 0,025 доллара за кВт·ч, 0% налога на прибыль, на имущество и на землю, правовая защита.

Участие в «Долине ЦОДов»

В рамках «Долины ЦОДов» предусмотрены три модели участия. Первая — Wholesale Colocation, она предполагает размещение серверов в готовом центре обработки данных (аренда мощности, контракты 10–20 лет). Вторая — Greenfield, то есть строительство собственного ЦОД до 300 МВт на подготовленной земле. И третья — Build-to-Suit, проектирование и строительство под ключ по параметрам клиента.

ИТ-гиганты Amazon и G42 уже начали занимать места в строящейся «Долине ЦОДов». На сегодня уже привлечено $10 млрд иностранных инвестиций. Ключевыми зарубежными участниками и партнерами, подписавшими пакет стратегических соглашений с правительством Казахстана, выступают американские корпорации Firebird и NVIDIA.

Добавим к этой уже волной прошедшей по СМИ информации наши собственные дополнения, основанные исключительно на официальных данных.
Утвержденный для ЭГРЭС-1 предельный тариф, с которым она участвует в оптовом рынке электроэнергии в системе Единого закупщика: 9,5 тенге (1,54 рубля) за кВт·ч, без НДС. С учетом ставки 16% получаем 11 тенге (1,79 рубля) за кВт·ч.

Фиксированные 2,5 цента при нынешнем курсе 470 тенге за доллар — это 11,8 тенге (1,92 рубля) за кВт·ч. Чуть дороже, чем окупаемость ее электроэнергии для самой ГРЭС.

Своим — дороже

Потребители «Долины» будут сидеть практически на шинах самой мощной электростанции Казахстана, да еще и с самой дешевой из всех угольных станций в системе Единого закупщика электроэнергией. А для всех прочих потребителей энергия ЭГРЭС-1 сначала «растворяется» через Единого закупщика в общем объеме оптового рынка, а затем догружается еще затратами на высоковольтные и распределительные передачи.

В частности, по оптовому рынку по данным за первый квартал 2026 года картина такова: себестоимость закупки от традиционных электростанций — 16,1 тенге (2,61 рубля) за кВт·ч, то же для ВИЭ — 35,5 тенге (5,77 рубля) за кВт·ч, то же для импорта из России — 71,7 тенге (11,64 рубля) за кВт·ч. Суммирующая себестоимость Единого закупщика — 19,6 тенге (3,18 рубля) за кВт·ч.

А вот для розницы, в частности для самого Экибастуза и Павлодара, стоимость энергии на оптовом рынке доходит такими тарифами:

— для бытовых нужд: от 22,6 до 37,6 тенге (3,67–6,11 рубля) за кВт·ч, в зависимости от объема потребления;

— не для бытовых нужд — 42,9 тенге (6,97 рубля) за кВт·ч;

— для бюджетных организаций — 96,2 тенге (15,62 рубля) за кВт·ч.

Наконец, тариф для потребителей специальных экономических и индустриальных зон (СЭЗ) и для производителей социально значимых продовольственных товаров в самой Павлодарской области — 40,3 тенге (6,54 рубля) за кВт·ч.

Как видим, даже специально удешевляемый для СЭЗ и казахстанских сельхозпроизводителей тариф в три с лишним раза выше, нежели тот, который получат… иностранцы.

Иностранцы — потому что отечественных инвесторов, да еще собирающихся использовать вырабатываемый на предельно удешевленной электроэнергии цифровой продукт, в рамках казахстанской экономики как-то не видно.

Неоколониализм цифрового формата

В свое время Казахстан отдал базовые нефтяные месторождения Тенгиз, Карачаганак и Кашаган иностранным пользователям на условиях конфиденциальных контрактов и соглашений о разделе продукции. Они, в частности, предусматривают экспорт сырья по промежуточным трансферным ценам, допуск страны пребывания к прибыли только после возращения инвесторами всех их затрат, отсутствие обязательств по обеспечению нефтепродуктами внутреннего рынка и по локализации производства. Но тогда времена были такие.

Ныне иные времена, а вот сверхльготные условия для иностранных пользователей природных богатств, принадлежащих народу Казахстана, похоже, те же. Те же исключительно иностранные инвестиции, иностранные собственники, полностью иностранная комплектация и практически полный экспорт электрического цифрового сырья.

Только здесь предметом сырьевого экспорта выступает не добытая из недр нефть и даже не уголь Экибастуза, а на порядок более ценное сырье цифровой эпохи — киловатт-час. Выработанный на не созданном, а унаследованном от Казахской ССР флагмане энергетики Советского Союза — Экибастузской ГРЭС-1.

Похоже, к экспортно-сырьевой неоколониальной экономической модели старого Казахстана добавляется еще и неоколониализм нового — цифрового — формата. Можем посчитать, что получит собственно Казахстан, а что — иностранные пользователи.

Прибыль обитателей «Долины»

Через налоговую систему с цифрового майнинга взимается, при данной стоимости электроэнергии, 14 тенге (2,27 рубля) за кВт·ч, а при использовании ВИЭ — 10 тенге (1,62 рубля). Не исключено, что инвесторы подсуетятся, оформят использование возобновляемых источников и сэкономят на платежах. Но будем оптимистами, заложим 14 тенге и объем выработки, допустим, при выходе на 300 МВт — 2 млрд кВт·ч в год. Итого 28 млрд тенге (2,55 млрд рублей, или $60 млн долларов). Не густо. При выходе на 1 ГВт доходы казны, предположим, учетверятся и превысят 100 млрд тенге (16,24 млрд рублей). Тоже не захватывает дух.

Теперь профит самих обитателей «Долины ЦОДов».

Считается, что цифровой майнинг остается рентабельным до цены электроэнергии в районе 0,07$. Итого 0,07—0,025=0,045. То есть 4,5 цента. На привлекательной стоимости электричества инвесторы имеют $90 млн выгоды по первой очереди и порядка $400 млн при полном развитии. Несколько больше, чем получает страна пребывания таких цифровых добытчиков, но в целом распределение доходов, на первый взгляд, получается справедливым. Однако…

Однако надо иметь в виду, что если для самого Казахстана доходы от работающей в основном на внешний рынок «Долины ЦОДов» исчерпываются отчислениями в бюджет, то выгоды иностранных пользователей только начинаются.

В конце концов, если производить цифровой продукт только на продажу, тогда да: рентабельность ограничивается стоимостью электроэнергии не выше наших 25 — 30 тенге (4–4,9 рубля) за кВт·ч. Потому-то для привлечения «инвесторов» и пришлось зарядить феноменально низкие 2,5 цента, или 12 тенге (1,95 рубля) за кВт-ч. Но вот если цифровое сырье в гостеприимном Казахстане производится для выработки на нем собственного программного продукта, или криптовалюты, или ИИ — тогда конечная стоимость растет на порядок, или несколько порядков. А исходная дешевизна электроэнергии при этом — дополнительный приятный бонус.

Принципиальный момент: пафосные планы «Долины ЦОДов» пристроенной к площадке Экибастузской ГРЭС-1, разворачиваются на фоне уже «съеденной» мощности. Да, именно так: при собственной выработке в первом квартале этого года 33,7 млрд кВт-ч, нетто-импорт из России и Узбекистана составил 597 млн кВт-ч (1,8%). Не так много, но в пиковые часы обычного дня прошедшей зимы покрываемый за счет российских поставок дефицит генерации составлял от 1 до 1,5 ГВт, а иногда — до 2,5 ГВт. А это уже в диапазоне от 6 до 16% собственной генерации Казахстана.

Да, минэнерго обещает закрыть дефицит. Но это уже новое строительство, и это кратный рост привычных нам эксплуатационных тарифов.

Просто сырьевая провинция

Под все многолетние разговоры о грядущем и быстром удешевлении стоимости выработки ВИЭ, факт первого квартала: себестоимость для Единого закупщика — 35,5 тенге (5,77 рубля) за кВт-ч, в два с лишним раза выше среднего тарифа по традиционным электростанциям. И это при том, что возобновляемые источники, пользуясь вмененным Системному оператору приоритетным закупом, строятся без затрат на накопители.

Да, помимо «зеленых» мощностей, у министерства энергетики Казахстана есть не менее масштабные планы для угольной энергетики — 7,8 ГВт до 2030 года. При этом и здесь тщательно замалчивается вопрос, в какой тариф это обойдется. Если бы даже расширение Экибастузской ГРЭС-2, строительство Экибастузской ГРЭС-3 и Курчатовской КЭС осуществлялось без технических наворотов и экологических изысков, все равно возвратная часть привела бы к увеличению тарифа как минимум вдвое.

Финансирование будет вестись в рамках правительственной политики «тариф в обмен на инвестиции», да еще инвестиции иностранные. А другой политики у правительства нет.

Более того, провозглашен курс на «чистый уголь», читай — на китайские ультразакритические параметры котло-турбоагрегатов и ультрагазоочистку. И простым удвоением тарифов тут не обойдешься.

Так совпало: унаследованные от СССР энергетические мощности достигли критического износа, и даже этих изношенных мощностей не хватает. Поэтому если уж и развивать цифровой майнинг или хотя бы просто поддерживать энергетику в нормальном состоянии, нужен не заемный, а национальный, и притом не коммерческий и не возвратный способ инвестирования, позволяющий стабилизировать тарифы на уровне эксплуатационной достаточности.

Если же наращивание генерации под цифровизацию будет осуществляться иностранными инвесторами, иностранными собственниками и пользователями, на иностранном оборудовании и технологиях, с внешним использованием основной части добытых в Казахстане цифровых токенов — стране, ее энергетике, в целом экономике и народу не будет никакой пользы. Просто сырьевая провинция для внешней выгоды, включая и присутствие в этом внешнем пользовании той части местной администрации, которая продвигает проект «Долины» в таком виде.

Выход

Вывод из-под Единого закупщика и оптового рынка электроснабжения «Долины ЦОДов», при объеме 2 млрд кВт·ч первой очереди и порядка 8 млрд кВт·ч при полном развитии, ведет к удорожанию киловатт-часа для всех остальных потребителей Казахстана примерно на 0,5 тенге и 2 тенге (0,08 и 0,32 рубля) за кВт·ч соответственно. Тоже, на первый взгляд, немного, но тут дело даже не в цифрах, а в принципе: в нынешнем виде проект для центров обработки данных явно выглядит как дополнение уже состоявшегося статуса Казахстана — «многовекторной» экспортно-сырьевой и монетарной провинции, еще и под пятой цифрового неоколониализма.
Поправимо ли положение? Вполне.

Во-первых, весьма полезным выглядит использование ЦОД-мощностей для решения самой острой проблемы электроэнергетики Казахстана на сегодня и все ближайшие годы: дефицита маневренной генерации. Усугубляемого, кстати, форсированным внедрением ВИЭ без накопителей, зато с принудительным диспетчерским закупом. Но это другая тема, а что касается майнинга — он в принципе вполне допускает работу в режиме суточного регулирования, в частности для заполнения ночных провалов нагрузки, той же ЭГРЭС-1.

Для этого, впрочем, необходима серьезная реконструкция системы Единого закупщика и рынка электроэнергии Казахстана: и оптового, и балансирующего, и рынка мощности. Столь же необходима и реконструкция тарифной политики как на оптовом, так и на розничном уровнях. Это тоже отдельная тема, но все такие назревшие реконструкции только и способны превратить «Долину ЦОДов» в нечто не иностранное, а полезное как для электроэнергетики, так и всей социально-экономической среды Казахстана.

И главное: развивать национальную энергетическую инфраструктуру, как и базирующуюся на ней цифровизацию, на внешних инвестициях, внешней комплектации и устремленном «на вывоз» интересе не просто бесперспективно, а самоубийственно!