Главный приз — не нефть

Фото: istockphoto.com

На фоне все еще продолжающегося конфликта на Ближнем Востоке и с учетом странного статуса «закрыто-открытого» Ормузского пролива, интересно проанализировать динамику изменений потоков нефти на мировом рынке — и в первую очередь на рынке Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР), на который в 2025 году приходилось более 58% мирового импорта сырой нефти! А также на фоне изменений глобальных потоков необходимо раскрыть потенциал российского сырья в Азии.

АТР

Крупнейший импортер нефти в АТР — Китай. В 2024 году зарубежные поставки в эту страну составили 554 млн т. Основными экспортерами выступили Россия (109 млн т, доля — 19,6%), Саудовская Аравия (79 млн т), Ирак (64 млн т). Также значительным игроком является Индия. В 2024-м импорт нефти в Индию вырос до 238,6 млн т — это максимальный объем за всю историю. Кроме того, стоит отметить Японию, Южную Корею, Сингапур, Таиланд, Индонезию и др.

По прогнозам ОПЕК, доля АТР в мировом импорте нефти и газового конденсата вырастет с 64% в 2022-м до почти 72% к 2045 году. А общий объем увеличится до 32,6 млн баррелей в сутки.

В 2025 году мировая добыча нефти составила 104 млн баррелей в сутки (что стало рекордом за всю историю отрасли!), в 2024 году — 102,3 млн баррелей в сутки, показатель за 2023 год — 96 млн баррелей.

За тот же период (2023–2025 годы) страны АТР были главным драйвером глобального потребления нефти, обеспечив более 80% всего мирового прироста. Динамика была неравномерной: в 2023–2024 годах спрос увеличивался высокими темпами за счет восстановления после пандемии, в 2025–2026 годах показатели Китая стабилизировались, а Индия вышла в абсолютные лидеры роста.

Практически во всех экономиках региона спрос повышается в основном за счет увеличения потребления топлива со стороны транспортного сегмента и бурного развития нефтехимического производства.

Переключение Китая

Война в Персидском заливе и перекрытие движения нефти в ключевой артерии региона — Ормузском проливе — спровоцировали изменения нефтяных потоков как в мире в целом, так и в странах АТР в частности. Практически все экономики региона оказались заложниками американо-иранского конфликта и вынуждены были на ходу перестраивать свой импорт сырья, занимаясь в пожарном режиме поиском альтернативы ближневосточным поставкам.

Интересно посмотреть на действия Китая в кризисной обстановке. По данным Главного таможенного управления КНР, в 2025 году эта страна импортировала 577,73 млн т нефти, что на 4,4% больше, чем в 2024-м. В среднесуточном выражении объем поставок составил 11,55 млн баррелей (против 11,04 млн баррелей в сутки в 2024-м).

За период с января по май 2026 года доля Ближнего Востока в импорте нефти в Китае упала с 55,5% до 46,7%. Эта статистика показывает масштабное перераспределение рыночного спроса на фрахт, арбитражные потоки нефтяной альтернативы, экономику переработки под влиянием геополитического фактора. Каждый потерянный баррель нефти с Ближнего Востока был заменен в Китае нефтью из Бразилии, России, Западной Африки, Латинской Америки и от новых поставщиков, таких как Южный Судан.

В мае текущего года импорт нефти в Китай с Ближнего Востока сократился почти на 56% в годовом выражении, упав до 1,91 млн баррелей в сутки. Традиционные поставщики практически исчезли с китайского рынка. Импорт из Кувейта упал до нуля, поставки из Ирака сократились на 95%, из ОАЭ — на 87%, а из Омана — на 45%.

На протяжении десятилетий ближневосточные производители составляли основу китайской нефтяной корзины, но под воздействием кризиса в Заливе нефтеперерабатывающим заводам, расположенным в КНР, пришлось активно искать замену ближневосточным сортам.

Бразилия стала главным бенефициаром в этой ситуации. Китайский импорт бразильской нефти вырос более чем на 11% по сравнению с тем же периодом прошлого года, достигнув 5,3 млн т в мае (около 1,25 млн баррелей в сутки). Также в мае впервые Южный Судан вошел в десятку крупнейших поставщиков нефти в КНР — более 0,5 млн т смеси Dar и Nile (около 118 тыс. баррелей в сутки).

Но изменения потоков сырья представляют для китайских нефтеперерабатывающих заводов серьезный вызов. Источники на НПЗ подтверждают, что чрезмерная зависимость от бразильских и африканских сортов создает операционные проблемы для предприятий, поскольку более высокое содержание азота и других примесей значительно ускоряет износ и коррозию оборудования.

НПЗ, сконфигурированный для переработки ближневосточных нефтей, не сможет мгновенно достичь тех же показателей по выходу нефтепродуктов, произведенных из бразильских, западноафриканских или латиноамериканских сортов.

По совокупности экономических, логистических и качественных факторов многие китайские НПЗ стремятся вернуться к переработке ближневосточных смесей при условии полной нормализации ситуации в Ормузском проливе. Китай остается единственным наиболее важным драйвером глобальных потоков нефти.

Российские сорта

Любые перебои как в Ормузском проливе, так и в других регионах немедленно создают спрос на баррели нефти из Атлантического и Тихоокеанского бассейнов. Альтернативные сорта, не относящиеся к Ближнему Востоку, получают структурную поддержку во время проблем с поставками.

И есть все основания предположить, что, если даже Ормузский пролив полностью откроется, некоторые из новых торговых маршрутов, созданных во время кризиса, сохранятся в качестве стратегической альтернативы.

В течение нескольких недель крупнейший в мире импортер нефти нашел миллионы баррелей из альтернативных источников. Это очень важный урок текущего кризиса.

Но если лидерство Бразилии и некоторых других производителей в изменении импортной нефтяной корзины Китая является скорее всего конъюнктурным, то можно с уверенностью утверждать, что российское сырье играет (и будет играть в дальнейшем) ключевую роль в диверсификации поставок как для китайских нефтепереработчиков, так и для стран Азиатско-Тихоокеанского региона в целом. Из доступной официально статистики мы видим, что из общего объема экспорта российской нефти (238 млн т) за 2025 год на рынок стран АТР пришлось 94% (224 млн т сырья).

Российские сорта Urals, ВСТО, Sakhalin Blend и потенциальные объемы новой нефти из масштабного проекта «Восток Ойл» в прямом смысле укрепляют и будут укреплять энергетическую безопасность стран АТР, дают возможность планировать экономическое развитие на десятилетия вперед. Таким преимуществом уже не может похвастаться объединенная Европа на фоне тотального отказа от импорта углеводородов из России.

Но процесс укрепления энергетических связей РФ с азиатскими рынками выгоден в первую очередь российской нефтяной отрасли и отечественной экономике в целом.

Рассмотрим кратко перспективы поставок и ресурсную базу на азиатском направлении.

Urals

Нефть марки Urals играет значительную роль в поставках на рынок стран Азиатско-Тихоокеанского региона, особенно в условиях текущих изменений на глобальном нефтяном рынке. Этот сорт стал важным источником сырья для переработчиков в регионе.

Urals — это ключевой российский экспортный сорт высокосернистой нефти средней плотности, который формируется путем смешивания легкой западносибирской нефти (Siberian Light) с более тяжелой и сернистой нефтью из Татарстана и Башкирии. Наверное, Urals можно назвать старейшим в России, поскольку исторически он был сформирован при запуске нефтепроводной системы «Дружба» в далеком 1964 году.

В условиях сокращения предложения сернистого сырья с Ближнего Востока нефтепереработчики в АТР проявляют повышенный интерес к Urals как к альтернативному источнику. Это позволяет снизить зависимость от конкретных поставщиков и стабилизировать поставки. Одним из основных импортеров этой смеси в регионе стала Индия. Значительное количество азиатских НПЗ исторически ориентированы на переработку сернистой нефти, поэтому российский Urals для них более предпочтителен, чем легкие малосернистые сорта.

ВСТО

Нефтепроводная система «Восточная Сибирь — Тихий океан» (ВСТО) начала свою работу не так давно — в 2010 году. Она обеспечивает экспорт малосернистой легкой нефти ВСТО в страны АТР, прежде всего в Китай, Японию и Южную Корею. Ключевой рыночный базис данной смеси — дальневосточный порт Козьмино.

Текущая пропускная способность ВСТО-1 — 80 млн т нефти в год. А транспортируемая по системе смесь по качеству приближается к сортам Brent и WTI. Короткое логистическое плечо и стабильные трубопроводные поставки формируют относительно устойчивую премию к ближневосточным сортам в Азиатском регионе.

«Транснефть» планирует расширить мощности ВСТО к 2029 году для наращивания отгрузок через терминал Козьмино.

Sakhalin Blend

Этот сорт российской нефти появился в 2014 году в рамках развития проекта «Сахалин-2». Он представляет собой смесь нефти марки Vityaz с Пильтун-Астохского, а также газового конденсата с Лунского и Киринского месторождений. По качественным характеристикам сорт близок к легким малосернистым нефтям Ближнего Востока.

В 2025 году доля Sakhalin Blend, реализуемой в АТР, составила около 0,3% суммарного объема нефти, потребляемого в регионе. Основными покупателями (более 90%) были компании из Японии, Южной Кореи и Китая.

Проект «Восток Ойл»

Самый масштабный проект нашего времени по добыче и экспорту нефти, который объединяет около 60 лицензионных участков на севере Красноярского края и в Ямало-Ненецком автономном округе. Ресурсная база оценивается в 6,5 млрд т премиальной малосернистой нефти с содержанием серы 0,01–0,1%.

Планируется добыча до 100 млн т нефти в год к 2030 году. Транспортировка будет осуществляться танкерами ледового класса Arc7 по Северному морскому пути — теперь уже очевидно — на рынки стран АТР. «Восток Ойл» по своим масштабам по мере реализации способен стабилизировать азиатский рынок нефти и влиять на глобальный рынок в целом.

Важно: для нефти проекта «Восток Ойл» при существующих параметрах вполне возможно создать собственный ценовой эталон!

Главный приз

Краткий анализ ресурсной базы показывает, что, несмотря на определенные сложности и препятствия (отсутствие достаточной инфраструктуры, высокая конкуренция на мировом рынке и др.), российская нефть обладает высоким потенциалом на азиатском направлении.

Но… для реализации этого потенциала недостаточно только увеличивать ресурсную базу и расширять логистическую инфраструктуру. Нужна комплексная национальная рыночная стратегия. Со стороны российских экспортеров она заключается в проактивной позиции по формированию всех элементов независимого рынка нефти: от уже упомянутых ресурсной базы и логистической инфраструктуры до создания новых рыночных базисов и ценовых индикаторов как физического рынка, так и рынка финансовых деривативов, формирования новых страховых и транзакционных механизмов.

Например, высокая ликвидность физических отгрузок на базисе fob Козьмино (порядка 40 партий в месяц) создает уникальную возможность для запуска ценовой спотовой котировки на данном базисе, также существует возможность создания биржевого фьючерсного контракта на том же базисе.

Расширение присутствия на азиатском рынке различных сортов российской нефти может стать основой для формирования ценового индекса «корзинного типа», где в условной ценовой корзине можно учитывать вес каждого сорта (причем не только российского) в балансе региона и давать более адекватные и справедливые рыночные сигналы азиатским нефтепереработчикам. Тем более что текущая практика ценообразования в АТР продолжает использовать малоликвидный Dubai и далекий от региональной специфики Brent.

При координации усилий, должной настойчивости в диалоге с азиатскими партнерами и при грамотном рыночном предложении у российских экспортеров есть высокий шанс создать новые ценовые механизмы, а по мере развития независимого рынка в странах АТР — уйти от нарастающего санкционного давления нынешних бенефициаров системы ценообразования на глобальном рынке.

Призом в этом состязании на рынке нефти станет справедливое перераспределение нефтяной ренты и уход от навязанных российским экспортерам системных геополитических «дисконтов» при реализации экспортных контрактов на нефть.