Газовое оружие по-американски: как повлияет кризис на Ближнем Востоке на производство СПГ в США
Алексей Гривач разбирает газовую подоплеку конфликта
Нравится это вам или нет, но в мире идет постоянная и ожесточенная борьба за господство. Контроль над энергоресурсами и их потоками – это один из ключевых элементов, объектов и инструментов доминирования. И если мы посмотрим на новую ракетно-бомбовую войну на Ближнем Востоке через эту призму, многое встанет на свои места.
Десять лет экспорта
В Вашингтоне 24 февраля 2026 года отпраздновали десятилетие первой экспортной партии СПГ из Мексиканского залива, с завода Sabine Pass. Департамент энергетики и Управление энергетической информации выпустили победные пресс-релизы, где сообщили, что за этот период достигли лидерства в сфере производства СПГ и намерены его упрочить в ближайшие годы. А именно – удвоить объемы экспорта в начале 2030-х.
Американцы вышли в лидеры на рынке СПГ в 2023 году, отгрузив за рубеж 123 млрд куб. м газа в сжиженном виде и опередив Катар с Австралией. В прошлом году стартовала новая волна ввода мощностей, которая позволила увеличить поставки по итогам 12 месяцев на 18% (до 156 млрд куб. м). Но пиковая мощность уже введенных линий по производству составляет 142 млн т, или чуть менее 200 млрд куб. м в год. Кроме того, в стадии строительства находятся и должны быть введены в эксплуатацию до 2031 года еще пять крупных проектов, которые смогут производить дополнительно около 150 млрд куб. м ежегодно. То есть чисто физически речь идет о росте экспорта почти на 200 млрд куб. м в ближайшие пять-шесть лет. И, соответственно, о необходимых для размещения такого объема рынках сбыта и – что не менее важно – приятных ценах.
Теперь, как говорится, следите за руками. Первые пять лет американский СПГ фактически экспортировался в убыток, а на европейском рынке большую часть времени был просто неконкурентоспособен по цене. Средняя цена на Henry Hub в Луизиане в 2016–2020 годах составляла 95 долларов за тыс. куб. м. При этом средняя цена экспорта американского СПГ, по данным Управления энергетической информации США, составляла всего 180 долларов. Даже если это – так называемая таможенная стоимость при выходе СПГ с американской территории, то есть при погрузке на борт газовоза, то разница – всего 85 долларов с каждой тысячи кубометров. Добавьте сюда расходы на доставку газа на завод, которые обычно оцениваются в 15% от стоимости сырья, и затраты на само сжижение (108 долларов) – и вы уже явно в минусе. Плюс вам нужно доставить газ через океан или даже два океана и регазифицировать его, что тоже сопряжено с расходами.
В итоге себестоимость американского СПГ в этот период можно оценить в 270 долларов на европейском рынке и в 350 долларов в Азии. Только вот средняя цена на европейских хабах в 2016–2020 годах составляла всего 190 долларов, а средняя спотовая цена для Японии (на тот момент крупнейшего импортера сжиженного газа) – 240 долларов.
На чьих плечах риски
С такой экономикой завоевывать рынки сбыта и тем более доминировать вдолгую не под силу даже мировому гегемону. Хотя эти убытки, разумеется, несли не американцы, а европейские и азиатские покупатели, которые подписали долгосрочные контракты на использование американских СПГ-мощностей на условиях «сжижай или плати».
Впрочем, для американских производителей газа ситуация была тоже не сахар. Цены на Henry Hub им тоже были не по нраву, особенно когда те падали к 70 долларам за тыс. куб. м.
Грубо говоря, Соединенным Штатам нужны были гораздо более высокие цены на рынках сбыта, чтобы обеспечивать своим производителям газа достойную доходность и в то же время гарантировать приток инвестиций в строительство новых мощностей по производству СПГ на своей территории, получая инструмент геополитического кнута и пряника для игроков мирового газового рынка – покупателей и поставщиков.
Но для этого требовалось расчистить рынок. Потому что получить более высокую цену в честной конкуренции было крайне проблематично.
Выбивание лишних
Украинский кризис стал одновременно и следствием политики США по дестабилизации энергетических поставок из России в ЕС, и прежде всего в Германию, и поводом для того чтобы разрушить эти связи и политически, и экономически, и даже физически. Помним об акте международного терроризма против «Северных потоков». Их совокупная номинальная мощность составляла 110 млрд куб. м, а по работавшему на полной мощности первому «Северному потоку» в 2021 году в Европу было поставлено 59 млрд куб. м.
По странному стечению обстоятельств, за четыре года (2022–2025) экспорт СПГ из США вырос на 55 млрд куб. м в год. И, как выше отмечалось, за счет уже построенных мощностей может быть увеличен еще примерно на 40 млрд куб. м.
Одновременно радикально улучшилась экономика американских поставок. Средняя цена на Henry Hub за последние пять лет выросла на 40% и превзошла 130 долларов, что является гораздо более комфортным для добычных компаний уровнем и при этом не слишком обременительно для внутреннего рынка в США. Средняя экспортная цена американского СПГ выросла почти до 300 долларов за тыс. куб. м, или на 64 %. Ну а трейдеры получили сверхприбыли. Средняя цена на европейских хабах за последние пять лет подскочила в 3,5 раза (более 650 долларов за тыс. куб. м).
Правда, в последнее время наметилась неприятная тенденция. Цены на газ в Европе и Азии в прошлом году снижались, а в США, наоборот, росли, так как для увеличения поставок на заводы СПГ требовалось наращивать добычу, а производителям газа хотелось увидеть более высокие цены. В результате в декабре прошлого года средняя цена на американском хабе превысила 150 долларов, в то время как на европейских и азиатских хабах снизилась до 340 долларов. То есть при поставках в Европу американский СПГ выходил в ноль, а в Азию – даже показывал небольшой убыток.
С учетом прогнозируемого роста производства тенденция могла закрепиться и вернуть экономику поставок из США к ситуации десятилетней давности. Только сейчас риски уже были разделены. Многие контракты теперь структурированы более сложно, цены на американский СПГ при выходе с завода учитывают европейские и азиатские ценовые индексы, а значительную часть продукта американские производители собираются маркетировать самостоятельно.
Чудо
И вдруг чудо. Начало операции против Ирана, остановка движения газовозов с проектов в Персидском заливе, а затем прилет дронов на заводы Qatar Energy, прекращение их работы и объявление форс-мажора по контрактам.
А что такое Катар? Это второй крупнейший производитель СПГ с объемами экспорта 105–110 млрд куб. м в год и также конкурент США за новые рынки сбыта, так как до 2031 года Катар собирается ввести 64 млн т новых мощностей (около 90 млрд куб. м). Половину из них – в течение 2026–2028 годов. Вы скажете, что американские компании участвуют в катарских проектах. Участвуют, но достаточно скромно. В действующих мощностях у американцев в среднем около 20 % (15 млн т). В проектах расширения на сегодняшний день 2 млн т приходится на ExxonMobil и 2 млн т – на ConocoPhilips. Для сравнения: на трех европейских мейджоров – TotalEnergies, Shell и Eni – вдвое больше, чем на американцев.
То есть на проблемы здесь вполне можно закрыть глаза ради более крупной добычи – заставить весь мир считать американский СПГ выбором номер 1 и платить за него соответствующим образом.
К тому же не стоит забывать, что QatarEnergy вместе с ExxonMobil уже в ближайшее время должна запустить первую линию завода Golden Pass LNG в США. Пиковая проектная мощность – 18 млн т в год. Сюда же и санкции против российских СПГ-проектов, и очередная атака под чужим флагом, на этот раз против российского СПГ-танкера в Средиземном море.
А что вы хотели? Такой вот концепт America First. Вопрос: согласен ли с этим остальной мир, прежде всего Китай и Евросоюз как основные экономические конкуренты и импортеры газа?
