Европа и российская нефть: пройдена ли точка невозврата?
Пути и возможности для возвращения к сотрудничеству с Россией сохраняются
Европейский союз планирует окончательно отказаться от торговли углеводородами с Россией уже в 2027 году. Предварительно такое решение приняли Европарламент и Совет ЕС в начале 2026-го, но уже в марте стало известно, что запланированное на 15 апреля утверждение Еврокомиссией (ЕК) конкретного плана по отказу от оставшегося импорта нефти из РФ перенесено. Возникает вопрос, о чем же это говорит, идет ли речь о технической заминке, либо о чем-то более масштабном?
Опыт
Опыт истории показывает, что политические решения могут и откладываться, и смягчаться, и пересматриваться, и даже обращаться вспять. Та же Европа неоднократно меняла отношение к различным странам за своими пределами (в том числе – к вопросам торговли с ними). Причем изменение позиции не всегда является признаком только ошибок и некой непоследовательности – иногда изменение позиции является еще и способом все же рационализировать поведение.
Еще в начале жесткой санкционной, экономической войны Евросоюза (и примкнувших к нему стран Европы, в ЕС не входящих) против России, в Оксфордском институте энергетических исследований прошло примечательное экспертное обсуждение по теме: «вернется ли Европа к торговле с Россией в энергетической сфере?». Мероприятие состоялось в декабре 2022 года, и тогда мнение участников совещания поделилось почти поровну. В числе голосовавших «за» реализуемость сценария восстановления отношений РФ и Европы в энергетической сфере был и известный профильный обозреватель из Bloomberg Хавьер Блас, сам публично выступавший при этом за жесткие санкционные меры против Москвы.
В этот раз посмотрим не на всю энергетику, а на основные вехи истории санкционной борьбы Европы против российской нефтянки и на нынешний формат отношений с Россией в нефтяной сфере. Постараемся понять перспективы.
Европейская война с российской нефтью
Поставки сначала советской, а потом и российской, нефти и нефтепродуктов в Европу были действительно важной частью международной кооперации. Они имели большое экономическое значение, достаточно вспомнить их масштаб. Российская нефть поставлялась морем до портов северной и южной Европы, по северной и южной веткам нефтепровода «Дружба» (до Польши и Германии и, соответственно, Словакии, Венгрии и Чехии). Использовался и железнодорожный транспорт (поставки в Прибалтику).
В крупных объемах осуществлялся и морской экспорт российских нефтепродуктов. В целом нефть и нефтепродукты из России составляли, по оценкам Еврокомиссии, до 27% от всего импорта ЕС. Конечно, поставки из России осуществлялись также и в европейские страны Балканского полуострова, не входящие в Евросоюз.
Запреты на импорт российской нефти (нефтяное эмбарго) стали реализовываться с конца 2022 года, когда решением Совета ЕС был запрещен ввоз нефти морским путем из РФ. В феврале 2023 года аналогичная мера была введена и в отношении нефтепродуктов. Позже начали действовать ограничения на работу северной ветки нефтепровода «Дружба», куда, правда, по договоренности с Россией было разрешено пустить казахстанскую нефть (пусть и в объеме на порядок меньшем, чем поставлялось из России). Еще позже от российской нефти по южной ветке «Дружбы» отказалась Чехия. К весне 2026 года получателями российской нефти в Евросоюзе остались только Венгрия и Словакия.
Как же ЕС компенсировал обвальный отказ от российской нефти? На собственное производство Евросоюз рассчитывать не может, так как добыча падает более двадцати лет, а зависимость от импорта нефти и нефтепродуктов уже давно превышает 97%. Остается Ближний Восток (если угодно, Большой Ближний Восток со всей северной Африкой), а также Казахстан, Азербайджан, США и не входящая в ЕС Норвегия. На не входящую в ЕС после Brexit Великобританию надежды тем более мало: упрямая зеленая повестка будет добивать еще пока сохраняющуюся добычу в Северном море.
Отметим основные страны, увеличившие поставки нефти в ЕС с 2021 по 2025 год. Это все-таки США и Саудовская Аравия (вместе с саудовскими региональными партнерами по ОПЕК, включая Ирак). Поставки из Соединенных Штатов увеличились с 37 млн тонн до 63 млн тонн. Норвегия нарастила поставки с 40,2 млн тонн в 2021-м до 55,7 млн т в 2025-м, Казахстан – с 35,2 млн тонн до 55,8 млн тонн.
Противоречия
На первый взгляд может показаться, что перенаправление нефти из Ближнего Востока в ЕС, а также рост американских поставок являются теми ключевыми факторами, которые позволяют Европе спать спокойно и считать себя победителем в санкционной войне против РФ (по крайней мере, в нефтяной сфере). Но это все же не так.
Во-первых, переориентация ближневосточной нефти на Европу позволила и России перенаправить свою нефть и нефтепродукты на освободившиеся рыночные ниши, а именно – в Китай и Индию. Не произошло крушение российской нефтянки, прогнозы о котором активно раскручивались еще весной 2022 года.
Во-вторых, запрет на использование оптимальных с логистической точки зрения маршрутов (нефтепровода «Дружба», морских маршрутов из Усть-Луги и Приморска до северной Европы и из Новороссийска до южной Европы) в любом случае ведет к росту стоимости нефти для импортера. Не говоря уже о том, что европейская линия поведения в области санкций прямо ведет к нарушению принципов столь любимой ЕС зеленой повестки: ведь танкерам приходится проходить более долгие маршруты.
В-третьих, часть российской (по физическому происхождению) нефти в переработанном виде, в виде нефтепродуктов все равно доходит до Европы. Это нефтепродукты из Индии и Турции, а также после «переупаковки» – из Сингапура и из ряда стран Северной Африки (не называя конкретные страны последней, обоснованно предположим, что там российские нефтепродукты даже не подвергают дополнительной переработке, а просто «переупаковывают» и под новыми документами отправляют в Европу). Громких дел против индийских, турецких или даже африканских компаний до сих пор нет – Европа просто не хочет с ними жестко ссориться и втягиваться в юридические, санкционные и тем более полноценные экономические войны. Поэтому вместо обещанного на уровне риторики hard compliance против нарушителей санкционных пакетов ЕС, на деле имеет место вполне очевидная стратегия blind eye: Евросоюз делает вид, что не замечает, как нефтепродукты из российской нефти все равно продолжают поступать на его рынок.
В-четвертых, зависимость Европы от Ближнего Востока оказалась еще более заметной в условиях Ормузского военно-энергетического кризиса 2026 года. По ситуации на конец апреля 2026 года еще пока нет физического дефицита нефти в развитых странах Европы и Азии, но если конфликт не будет улажен (или если спустя некоторое время пойдет новый раунд), то нефти и нефтепродуктов будет уже физически не хватать. Очевидно, в этой ситуации рисовать себя победителем в санкционной войне будет сложно.
В-пятых, не так уж и радужны отношения ЕС и Соединенных Штатов в нефтяной сфере. Да, частично именно американские поставки заменили российские. Но и здесь есть много оговорок. США только-только подходят к статусу нетто-экспортера сырой нефти. А основные статьи нефтепродуктового экспорта этой страны – это широкая фракция легких углеводородов (ШФЛУ). Эти продукты нельзя напрямую задействовать для замены нефти.
Конечно, ЕС может надеяться на рост добычи и экспорта и сырой нефти из США, тем более если ближневосточный кризис будет затягиваться, но к тому времени ущерб для Евросоюза как импортера нефти и нефтепродуктов будет уже нанесен. Для увеличения поставок нефти из Соединенных Штатов в Европу нужны стабильно высокие цены, от которых ЕС как импортер по определению страдает – получает замкнутый круг. И это не говоря уже о том, что сам формат доверительных отношений между Вашингтоном и Брюсселем явно находится под вопросом, и это не кейс только Дональда Трампа – «трампизм» как идеология вполне может быть продолжена и другими американскими политиками.
Венгрия и Словакия: есть ли жизнь с российской нефтью после 2027 года?
Показательно, что в первых же своих выступлениях после выборов новый венгерский лидер Петер Мадьяр стал говорить, что «от географии никуда не уйти» и что он готов работать с Россией по теме энергетики. В первую очередь это касается нефтепровода «Дружба», поставки по которому после победы Мадьяра были восстановлены. Объективно, Венгрии действительно выгодна и нужна российская нефть – тезис про географию и логистику совершенно верен.
По итогам 2025 года доля российской нефти в венгерском импорте превысила 90%. При отказе от российского сырья придется обеспечивать альтернативные поставки через трубопровод Adria из Хорватии, но у него сегодня нет достаточной мощности для удовлетворения потребностей Венгрии, а само сырье будет заметно дороже. И это на фоне общего скачка цен и физического дефицита нефти в некоторых регионах.
Кроме того, венгерская государственная компания MOL владеет в Словакии НПЗ Slovnaft. А доля российской нефти в импорте Словакией чуть меньше тех же 90%. Венгрия и Словакия в 2025 году приобрели около 10 млн тонн российской нефти.
Для Венгрии и Словакии в моменте возобновление работы «Дружбы» крайне выгодно, в противном случае эти страны оказываются проигрывающими экономическую конкуренцию соседним государствам, имеющим относительно легкий (с логистической точки зрения) доступ к альтернативным источникам и маршрутам поставки сырья. Если «Дружбу» получится продлить до Сербии, то и MOL, купившая у России сербскую компанию NIS, сможет зарабатывать на синергетическом эффекте (получая по «Дружбе» нефть и для себя, и для своего нового сербского актива).
Будет ли возобновление прокачки по «Дружбе» временным решением, которое уже не будет работать в 2028 году? Не исключено, что Венгрию, как и Словакию, переориентируют на получение сырья через Хорватию после соответствующего расширения там инфраструктуры. В конце концов, это маленькие страны с небольшим потреблением (сейчас Россия экспортирует в Индию нефти в десять раз больше, чем в Венгрию и Словакию вместе взятые).
В крайнем случае ЕС сможет так или иначе обеспечить эти маленькие государства, но они явно попросят у Брюсселя компенсацию. С учетом кризиса на Ближнем Востоке, сложности отношений по линии ЕС-США, с учетом все более видимого проигрыша европейской экономики в стратегическом соревновании с Китаем – весь указанный курс Евросоюза по настойчивой борьбе с российской нефтью рациональным назвать никак не получается. Вопрос в том, будет ли кризис уже в самом ЕС достаточно продолжительным и глубоким, чтобы пересмотреть свой курс в отношении РФ. Напомним, половина экспертов OIES в 2022 году считали именно так.
