Эмбарго за счет Европы
Фото: Е. Разумный

Эмбарго за счет Европы

Мы продолжаем публикацию цикла статей доцента Финансового университета при Правительстве России Леонида Крутакова о становлении и кризисе актуальной модели мировой экономики под общим названием «Нефтяной Рубикон». Какова была реальная подоплека нефтяного кризиса 1973 года? Как и почему возник феномен «нефтедоллара»? Кто оказался бенефициаром глобального политического и экономического переформатирования мира? Об этом – в очередной публикации цикла.

Смысл и цель отказа США от золотого фиксинга и перехода на импортную модель потребления нефти объясняет один важный нюанс. На тот момент главным поставщиком нефти на мировой рынок был Международный нефтяной консорциум (МНК, семь англосаксонских компаний). Всю нефть ОПЕК на основе концессий добывали Chevron (изначально Standard Oil of California), Exxon (Standard Oil of New Jersey), Mobil (Standard Oil Co. of New York), Texaco и Gulf Oil (обе поглощены Chevron), BP (Anglo-Persian Oil Company) и Royal Dutch/Shell.

Деньги на бочку нефти

Нефтяной кризис 1973 года воспринимается всем «свободным миром» как катастрофа. Прибыль МНК в этом году выросла на 60%, а оборот утроился к 1977 году. Доходы госбюджета США были еще выше. 70% цены бензина тогда составляли налоги от переработки, а 85% мировой нефтепереработки принадлежала МНК. Пять из семи «сестричек» налоги платили в США.

Остальной «свободный мир» своей добычи не имел, потребление там росло за счет импорта. Зависимость Европы от нефти, которую поставлял МНК, составляла 80%, а Японии – 92%. Нефтяное эмбарго оплатили Европа и Япония, США из кризиса извлекли выгоду.

На скрижалях исследований кризиса 1973 года высечено: причина – классическая рыночная дихотомия «спрос – предложение», «потребитель – производитель», или «свободный мир» – арабские страны. В реальности конфликт развивался внутри стран-потребителей.

До кризиса считалось, что США готовы обеспечить энергетическую безопасность Европы и Японии, расконсервировав скважины на своей территории. 1973 год иллюзию атлантического единства разрушил. Конфликт США с остальным «свободным миром» локализовался в политическом пространстве, но сформировался он много ранее.

К 1970 году послевоенный расклад сил в «свободном мире» изменился кардинально. Доля США в мировом производстве упала с 35 до 27%, инфляция (6,2%) достигла 18-летнего максимума, безработица (6,2%) – 8-летнего. Долларовая масса в мировом обороте выросла до $132 млрд, превысив внутренний оборот в 2,5 раза ($52 млрд).

Привязка валют стран-участниц Бреттон-Вудса к доллару оправдывала себя, пока доллар был привязан к золоту. Нарушение паритета означало масштабный экспорт американской инфляции. Страны «свободного мира», соблюдая соглашения, обязаны были наращивать свою денежную массу в соответствии с ростом долларовой массы.

К 1970 году авуары западных стран достигли $50 млрд, а золотые резервы США оценивались в $11 млрд. Министр финансов Франции Валери Жискар д’Эстен открыто называл Бреттон-Вудскую систему «чрезмерной привилегией американцев». Франция стала постепенно заменять в своих резервах доллары на золото, а ФРГ накануне указа Никсона в 1971 году произвела беспрецедентный обмен долларов на золото ($5 млрд).

Подмена понятий

«Союз угля и стали» уверенно двигался в сторону создания нового мирового центра силы и новой мировой резервной валюты. Осенью 1970 года вышел так называемый доклад Давиньона (по имени бельгийского дипломата Этьена Давиньона) о внешнеполитическом единстве Европейского экономического сообщества (ЕЭС). Получил одобрение план Вернера (по имени премьер-министра и министра финансов Люксембурга Пьера Вернера) по созданию валютного союза. Голлистская «Европа отечеств» уступала место проекту «европейское отечество».

Наметившийся распад Бреттон-Вудской системы актуализировал создание единой Европы. Ситуация требовала от США экстренных мер. Отказ от золотого фиксинга и Смитсоновские соглашения результат не обеспечили, эффект оказался краткосрочным. 11 января 1973 года «свободный мир» погрузился в глубокий кризис, сопоставимый по масштабу с Великой депрессией и кризисом 2008 года.

Dow Jones рухнул на 45%, сократившаяся было инфляция подскочила с 3,4% до 12,3%, экономика США вошла в рецессию (–2,1% ВВП). Фондовые индексы стран будущей G7 достигли дна, потеряв в реальном выражении 43% стоимости. Рынок ФРГ вернется на докризисный уровень только в июне 1985 года, Великобритании – в мае 1987-го, а США – в августе 1993-го.

Вздувшийся долговой пузырь требовал новых активов или нового дефолта. Если бы арабского эмбарго не было, его следовало бы придумать. Пятикратный рост цен на нефть обеспечил доллар новым содержанием. Самый емкий товар мирового рынка помог США избежать экономического коллапса. Нефть сменила золото в качестве эквивалента стоимости.

Судный день

В 1972 году мировой экспорт товаров и услуг, по данным Всемирного банка, достиг $510 млрд. Мировая добыча нефти составляла 20 млрд барр., что равнялось $36,6 млрд (среднегодовая цена $1,82/барр).

В 1974 году после эмбарго и скачка цен тот же объем нефти (реально добыча выросла) стоил уже $220 млрд. При этом мировой рынок вырос до $969 млрд. Доля нефти в мировой торговле поднялась с 7,1 до 22,7%.

Цифры приведены без учета того, что цена нефти заложена во всех товарах и услугах, ее рост влечет за собой повышение цен по всей цепочке мирового производства. Эксперты нефтяного рынка расходятся в оценках причин кризиса, но приходят к общему выводу: кризис связал нефтяное ценообразование с международной политикой.

В 1973 году были разбалансированы все цепочки мировой стоимости, нефть стала причиной и источником глобального платежного дефицита (инфляция). Нефтедоллар (цена нефти) обрел статус каркаса (финансовой обвязки) мировой экономики, вызвав к жизни новое глобальное соглашение, известное сегодня как G7.

Исторически такие рекомбинации происходили только по итогам мировых войн и крушения мировых империй. Война Судного дня, которую считают причиной кризиса, была локальной. Она была пятой по счету арабо-израильской войной, ни одна из которых ранее не приводила к таким потрясениям.

У глобального политического и экономического переформатирования мира в 1973 году была или другая причина, или другая война – скрытая, гибридная, как принято сейчас говорить.