Транзит казахстанской нефти в Германию по нефтепроводу «Дружба» будет остановлен с 1 мая, пишет Reuters со ссылкой на источники. Источники ИнфоТЭК также подтвердили эту информацию, отметив, что решение принято правительством России и касается только транспортировки нефти по «Дружбе», отгрузки в направлении портов остаются возможными.
Казахстан начал поставки нефти в Германию по «Дружбе» в 2023 году, постепенно наращивая объемы. В 2024 году было отправлено в направлении пункта сдачи нефти «Адамова застава» 1,5 млн тонн нефти, по итогам прошлого года фактическая прокачка составила 2,1 млн тонн. В 2026 году ожидался рост поставок до 2,5 млн тонн, уже в первом квартале они показали резкую динамику, увеличившись, по данным «КазТрансОйла», на 353 тыс. тонн, до 730 тыс. тонн.
В конце 2025 года «КазТрансОйл» и «Транснефть» подписали договор о транспортировке казахстанской нефти в транзитном режиме через территорию России на 2026 год. Через территорию России ведется экспорт нефти с месторождений Казахстана в направлении морских портов Новороссийск и Усть-Луга, а также к границе России и республики Беларусь для дальнейшей транспортировки в страны Евросоюза.
Казахстанское сырье по нефтепроводу «Дружба» поступает на нефтеперерабатывающий завод в г. Шведт (PCK Refinery мощностью 11,6 млн т в год, мажоритарным владельцем которого фактически является «Роснефть», но с 2022 года актив находится под управлением Федерального сетевого агентства Германии). До усиления санкционного давления и экспроприации активов завод обеспечивал 90% потребностей Германии в бензине, дизельном топливе, авиационном топливе и мазуте.
Главный редактор ИнфоТЭК Александр Фролов отметил, что до введения запрета на импорт российской нефти Германия закупала порядка ее в объеме 15-25 млн т в год. Поставки шли в основном на три предприятия, но большая часть — на НПЗ в г. Шведте. Изъятие активов произошло под предлогом повышения топливной безопасности государства, а Россия называлась ненадежным поставщиком на смену которому придут новые — с мирового рынка.
«Решения властей Германии и ЕС подвергались критике как в самом Евросоюзе, так и извне. Было очевидно, что немецкие предприятия заставляют отказаться от надежного, стабильного поставщика в пользу неизвестности — не было гарантии стабильного импорта. Более того, достаточность пропускной способности альтернативных маршрутов поставки вызывали обоснованные сомнения, которые позже подтвердились. Так, российскую „трубу“ поменяли на польские порты, которые не могут обеспечить необходимый объем сырья из-за чего завод в Шведте остается недозагруженным, работая в 50-70% своей мощности. Поставок из Казахстана не хватает, сейчас они составляют около 10% от того, что в сумме шло из России. Если они будут прекращены, то заводу придется искать альтернативу в объеме до 2-2,5 млн т в год», — сказал он.
По словам Фролова, и в более стабильные годы, которые характеризовались избыточным объемом предложения на мировом рынке, обеспечить импорт такого количества нефти через порты Росток и Гданьск не удавалось.
«В условиях дефицита проблема усложнится. Здесь и можно будет проверить на практике, сыграет ли ставка Берлина на альтернативных поставщиков, и оправданна ли его готовность увеличить зависимость своего топливного рынка от польских портов», — добавил эксперт.