Нужны новые «брусиловские прорывы»

Нужны новые «брусиловские прорывы»

Самое знаковое событие на рынках энергетических ресурсов последних десятилетий – переход к оплате рублями российского газа иностранными контрагентами. Событие, аналогичное тому, за которое поплатился жизнью Муаммар Каддафи, когда больше десяти лет назад захотел создать единую арабскую валюту и продавать за нее нефть европейским и другим контрагентам.

Переход на рубли свершился. Но пожинать плоды пока рано. Президент задал вектор развития рынков, однако, дабы избавиться от финансовых оков западного капитала, наводнившего необеспеченными бумажками весь мир, необходимо предпринять великое множество шагов, подобных этому.

Диктат финансовой модели

Изменение валюты платежа – начальный и самый малый шаг в процессе трансформации системы расчетов за энергоресурсы. Системы кредитования, страхования, срочных рынков, ценообразования заточены на доллары и евро. Глобальная финансовая парадигма построена на них. И если не начинать изменять финансовые инструменты, если не формировать аналогичные в российских банках и в российских рублях, если не предоставлять доступ к ним для иностранных контрагентов, «брусиловский прорыв» в виде оплаты за газ рублями не сможет переломить итогов всей «войны» (как и во времена первой мировой).

Основные параметры любого контракта – товар, количество, базис поставки, цена и валюта оплаты.  С последним параметром, исходя из вышесказанного, мы в случае с газом справились. Надеюсь, сможем распространить новую схему и на другие группы товаров. Товар и его количество – вопрос производителей. Самый сложный аспект – цена и то, как она формируется.

По основным сырьевым группам товаров – нефти и газу – формирование цены зависит от биржевых котировок. Несколько иностранных финансовых центров (Лондон, Нью-Йорк и Сингапур) сообщают нам ежедневно о проведенных сделках и средневзвешенной цене за сутки. И эти данные принимаются за рыночные скорее не из-за их прозрачности, а в силу привычки, или исходя из правил делового оборота. Всем комфортно, удобно, да и менять ничего не хочется.

Формирование ценовых значений для нефти осуществляется на срочном рынке, где присутствуют не столько реальные продавцы и покупатели, сколько владельцы спекулятивного капитала. Реальное исполнение (поставка) сырья составляет не более 5% от объемов торгов на бирже. Финансисты, исходя из оценки рынка, наличия денег и видения экономической ситуации, производят математическую оценку ожидаемой цены нефти в будущем, пытаясь заработать на этом. В данном случае невозможно говорить о справедливой и равновесной цене – в торгах участвуют субъекты, которые не задействованы в производственных процессах, в добыче или потреблении. Но эта схема с середины 1970-х годов принята за эталон определения цены.

Финансовая модель срочного рынка нефти позволяет зарабатывать на сырье миллиарды долларов тем людям и компаниям, которые никогда в жизни не соприкасались (да и не имеют желания соприкасаться) с реальным товаром. Это виртуальный рынок, ставший законодателем моды для реального.

Единственный плюс этого рынка заключается в том, что в силу открытости биржевых торгов (относительной, но все-таки) мы видим движение капитала и хоть каким-то образом можем предугадать ход событий. Также необходимо отметить, что поскольку финансовые трейдеры очень чувствительны к любой информации, то производители и покупатели могут влиять на цену, информируя рынок о различных событиях в сфере производства или потребления. Но прямой корреляции тут нет. Есть оценка воздействия тех или иных событий – скорее психологическая, нежели рациональная и экономически обоснованная.

Как оставаться «в рынке»

В области определения стоимости продуктов переработки нефти ситуация еще интереснее. С 1909 года агентство Platts, а с 1970 года агентство Argus являются здесь мировыми монополистами по определению цены. Бензины, дизельное и авиационное топливо, различные газы, химические продукты, СПГ – вот далеко не полный список товаров, цены на которые рассылаются миллионам участников рынка по всему миру. Эти котировки уже не один десяток лет используются правительствами, банками, страховыми компаниями, владельцами транспорта, потребителями. И все это – результат обычной привычки. И механизм контроля западного капитала над всеми рынками. Ибо без указанной котировки ни продажа, ни покупка, ни финансирование этой операции просто невозможны. Почему, спросите вы. Разберем на примере нескольких ситуаций.

Чего хочет любой участник экономической деятельности? Стабильности. Стабильности производства, добычи, продаж, финансирования. А также стабильности стоимости всех этих процессов. В нашем мире такая стабильность невозможна из-за многих геополитических факторов. Тогда необходим некий единый уровень, который будет всех удовлетворять.

Стабильность для участника экономической деятельности приходит с деньгами. А деньги выдаются под определенные условия. Банку важны прозрачность контрагентов и прозрачность сделки. Первая обеспечивается процедурами KYC (Know your customer –«Знай своего клиента»). Вторая – за счет понятной для финансовой организации рыночной цены. Так как банк не обладает возможностями для оценки каждой сделки с точки зрения адекватности и рыночности цены, он обращается к определенным агентствам, которые дают или подтверждают рыночную цену. И вышеупомянутые Platts и Argus таковыми и являются.

Фактически все сделки проводятся либо внутри торговых площадок этих агентств, либо со ссылкой на котировку, публикуемую этими агентствами. Ежедневно публикуемые котировки позволяют заключать контракты не с фиксированной ценой (которая может быть выше или ниже рыночной). В случае спотовых сделок, когда оплата и поставка товара производятся в короткий период (один день), использования данных котировок можно избежать. Если же производитель хочет заключить долгосрочный контракт (годовой), но каждую партию продавать по рыночной цене (то есть той, которая сложится в период поставки в будущем), ему необходима формула цены.

Использование такой формулы предполагает, что вы готовы продавать по цене, сложившейся в день торгов. Именно цену в день торгов определяет котировка агентства. К примеру, есть котировка для сжиженных углеводородных газов – Argus DAF Brest. В ежедневном режиме на торговой платформе агентства Argus проводятся и регистрируются сделки, на основании которых определяется средневзвешенная цена торгов за день – именно она и считается рыночной. Таким образом, если вы хотите всегда реализовывать товар по рыночной цене, вы при продаже указываете в графе стоимости «Котировка Argus DAF Brest» на день поставки. Ее значение может быть и нулем, и миллионом долларов. Однако на основании сделок других контрагентов вы всегда оказываетесь, что называется, «в рынке». С одной стороны, это хорошо. Про другую сторону поговорим чуть позже.

Пагубная зависимость

Котировки ценовых агентств используются не только участниками рынка. Правительство России применяет ценовые данные Argus для ежемесячного расчета пошлин на экспорт нефти, нефтепродуктов и сжиженных углеводородных газов (СУГ). Ставки для нефти и нефтепродуктов определяются на основе данных Argus о стоимости экспортного сорта нефти Urals. Расчет пошлины для СУГ основан на котировке Argus DAF Brest, которая отражает стоимость пропан-бутановой смеси на белорусско-польской границе.

Этими котировками также пользуются многие правительства как стран СНГ, так и других государств. От ценовых данных частных компаний через механизм определения пошлин зависит формирование и наполнение бюджетов, а фактически – исполнение государствами своих обязательств перед гражданами.

Если детализировать ситуацию для России, то получается, что от двух ценовых агентств, публикующих некие агрегированные данные (которым все доверяют, но не уверен, что проверяют), зависит формирование бюджета и выполнение социальных обязательств.

Причем владельцами этих агентств являются частные иностранные компании. Почти в каждой стране существует представительство или офис Platts и Argus, которые на официальной основе осуществляют сбор (так и хотелось сказать – разведданных) информации о состоянии промышленности и экономики государства. Ведутся переговоры с трейдерами, покупателями и производителями, делаются выводы. И все это на условно-бесплатной основе.

Результаты сбора и анализа данных продаются участникам рынка, государственным органам, иностранным компаниям – любому, кто запросит. Ведь это открытая агрегированная информация, за достоверность которой ручаются честным именем. Можно ли в современных условиях считать такого рода деятельность промышленным или экономическим шпионажем? Дать ответ на этот вопрос – задача специализированных органов и суда. Но всем стоит по крайней мере задуматься: а так ли нужны подобные специализированные компании?

Одна из задач, которую так и не решило государство, – это формирование собственных котировок на продаваемые товары. И не решена она в том числе потому, что уже существуют гиганты рынка ценовой информации, и не в их интересах (равно как и не в интересах иностранных покупателей) развивать российские продукты.

Каков же выход? Надо продавать на российских биржах всю номенклатуру отечественных товаров на экспорт и тем самым формировать котировки российских продуктов внутри страны. Требуется создавать и развивать собственный срочный рынок, заставлять банки активнее финансировать экспортные операции, а также осуществлять страхование ценовых рисков на основе российских котировок. Только завершение в полном объеме этой трансформации, начатой решением В. В. Путина о продаже газа за рубли, способно окончательно сломать зарубежную финансовую систему, освободить множество контрагентов от зависимости от необеспеченных валют.